Читаем Избранница богов полностью

Монах с недовольным видом отошел, но не далее чем на тридцать шагов. Джундан проводила его взглядом, сожалея, что он не один из ее личных телохранителей. Если верить докладам шпионов, этот человек был предан Мишелю, а сражался, как дикий зверь, не на жизнь, а на смерть. Рани благосклонно посмотрела на Хирал и Амию, склонившихся в почтительном поклоне. Два дня назад они уже побывали на официальном приеме, во время которого рани поприветствовала всех новоприбывших чужестранцев, готовых поступить к ней на службу. Тогда она задала пару обычных вопросов о путешествии и заверила, что в Лахоре им ничто не угрожает.

Сейчас у нее было больше времени и возможности оценить величественную красоту Хирал и сильный характер девочки. Рани сделала вывод, что у француза и правда отменный вкус, и он не боится трудностей. Ни Хирал, ни Амия никогда не подчинятся воле мужчины. Констатация этого факта доставила рани удовольствие. Она приветливо улыбнулась и сказала:

— Блистательная… Это имя очень вам подходит. Вы — лучшая посланница вашего бога Шивы.

— Вы слишком добры ко мне, моя госпожа, но я уже не служу Шиве.

— Я знаю о вас все. Вступив в брак с Мишелем Казеновом, вы сняли с себя обязательства храмовой танцовщицы. Очень жаль, я бы с удовольствием полюбовалась вашим танцем. Но не стану вам приказывать. Я уважаю вашу независимость.

Хирал была озадачена словами рани. Создавалось впечатление, будто рани–регентша вполне искренна и движима

самыми лучшими побуждениями. Невозможно было поверить, что перед ней — чудовище, о котором она столько слышала. Джундан ласково положила руку на плечо Амии и добавила:

— Ты — настоящая принцесса. Я бы огорчилась, узнав, что такая, как ты, попала этому фату Ранге в лапы. Он оскверняет все, к чему прикасается. Он — недостойный наследник принцев, чьи деяния прославили священный город, стоящий на Ганге… Но он мне служит, и большего мне от него пока не нужно.

— У вас есть новости о Мишеле? — спросила Хирал.

— Он движется сюда с юга. Мы потеряли его след в Мултане. Это хороший знак. Англичане его тоже не найдут. Не хотите ли прогуляться?

Это была не просьба, а завуалированный приказ. Хирал и Амия последовали за рани, держась справа и чуть приотстав от монаршей персоны. Вскоре они подошли к могилам правителя Джахангира и его супруги Нур–Джахан. Горлицы свили гнезда в устоявших перед всеми бурями и ненастьями мраморных мавзолеях. Их воркование подчеркивало мирную атмосферу этого места, напоминало о непреходящей любви легендарных правителей.

Здесь, перед великолепным памятником эпохи Великих Моголов, прославляющим романтическую любовь, Джундан остановилась и задумалась, словно под воздействием магии, ощущая, что духи умерших где–то рядом. Император и императрица оставались частью этого мира. Все они, и рани, и Хирал с Амией, почувствовали их незримое присутствие, окунувшись в атмосферу этой «прихожей рая». Но как же мало надо, чтобы оказаться в аду!.. Грань, разделяющая ад и рай, очень тонка. Их участь зависела от настроения рани–регентши.

— Джахангир, Покоритель мира, — тихо сказала Джундан. — Вот чьему примеру должно следовать. Он первым начал переговоры с англичанами и голландцами, первым

позволил иезуитам из Гоа прийти на свои земли. И женился на Hyp–Джахан, Светоче мира.

Благосклонная улыбка озарила лицо Джундан. Императрица внушала ей безграничное восхищение. Она собрала у себя богатую коллекцию книг, пергаментов, писем и вещей, так или иначе связанных с именем императрицы, и любила повторять, что является потомком этой персиянки, которая до того, как стать Светочем мира, звалась «Солнце среди женщин» и «Свет гинекея».

— Я ничего о ней не знаю, — призналась Хирал.

— О! Я помогу вам восполнить этот пробел. Из всех цариц, когда–либо правивших в северной Индии, именно с ней мы больше всего похожи. Многие годы, пока супруг болел, она железной рукой управляла страной. Потом, после смерти мужа, объявила сына наследником и вела беспощадную войну с Шах–Джаханом. Увы, она проиграла. И тогда Нур–Джахан удалилась от политики и стала писать стихи под псевдонимом Макхфи.

— Я с удовольствием почитала бы ее стихи.

— Моя библиотека в вашем распоряжении. Но сейчас не время предаваться мечтаниям и наслаждаться поэзией. Пришло время гнева и мести. Я восхищаюсь Нур–Джахан и черпаю вдохновение в ее деяниях, но не собираюсь до конца следовать ее примеру. Лучше быстро умереть от яда, чем чахнуть над изящными строками. Я сама выберу час своей смерти и способ покинуть мир, когда слава повернется ко мне спиной. Как бы то ни было, наш враг не даст нам времени сочинять стихи. Он решает за нас. Предвосхищает наши действия, провоцирует, расставляет ловушки. Мы должны ударить первыми. У меня есть основания верить в нашу победу: мощная армия, эффективные подразделения охраны, фанатично преданные приверженцы, богатые союзники и великая вера в будущее Индии. А у вас есть Мишель и Дхама, которых я уважаю. Но вдвоем они не справятся с тем злом, что неотступно следует за вами.

— Неужели оно настигнет нас здесь, в Лахоре?