— Нет, тебе нужно привыкать жить рядом с богами, — сказала Три–Глаза и добавила: — Как живут принцессы. Вишну позаботится о том, чтобы твой сон был спокойным, он укажет тебе дорогу. Мне бы хотелось, чтобы ты была к нему поближе. В этом доме обитают только добрые духи.

Услышав последние слова колдуньи, Амия еще больше встревожилась, но все же кивнула.

— Если нужно, я буду спать здесь.

— Мы преподнесем Вишну подарок.

Вопрос с местом для сна был решен. Снова появились служанки. На этот раз они принесли большую лохань с водой.

— Раздевайся, — приказала Три–Глаза.

Амия отшатнулась.

— Ты должна помыться, очиститься от скверны.

Амия покраснела. С тех самых пор, как начала ходить, она никогда и ни перед кем не раздевалась догола, даже перед матерью и сестрами. Как и любая индианка, она мылась в реке не снимая сари. Поскольку девочка даже не шевельнулась, Три–Глаза заговорила снова, теперь уже настойчивее:

— Раздевайся! Нужно смыть с тебя дурной глаз Витры!

Колдунья открыла один из своих сундуков и вынула великолепное сари — бледно–желтое с ярко–оранжевой каймой. Она развернула ткань, и та заиграла в лучах солнца, проникавших через окошки.

— Наденешь это сари. Оно тебе по размеру.

Ресницы Амии затрепетали, словно крылья бабочки. Эту материю, должно быть, соткала на небесах пресветлая богиня! Она никогда не видела такой красоты ни на одной деревенской женщине. Сама Амия носила обтрепанное по краям блекло–голубое сари, заштопанное во многих местах. Возможность одеться, как женщина из варны брахманов, открыла перед девочкой горизонты, прежде являвшиеся ей в самых несбыточных мечтах,

— Оно слишком красивое, — прошептала Амия.

— Вот еще! — откликнулась Три–Глаза. — Оно, конечно, не шито золотом, но все же лучше, чем тряпка, которая на тебе надета.

Амия больше не сопротивлялась. Она торопливо сняла сари, явив глазам колдуньи свое худенькое тело. Чем дольше Три–Глаза смотрела на девочку, тем больше убеждалась в своей правоте. Безупречна… Ни мельчайшей отметины, даже ни единой родинки не было на золотисто–кремовой коже девочки, а ягодицы были круглыми, несмотря на общую худобу. И это был неплохой козырь.

— Так я и знала! — сказала колдунья. — Из тебя может получиться храмовая танцовщица.

— Храмовая танцовщица? Разве такое возможно? Танцевать для богов учат в большом храме, — с сомнением произнесла Амия.

Однажды ей посчастливилось увидеть танцовщицу. Жрецы Аунраи пригласили ее на праздник в честь Кришны, и она танцевала для жителей деревни перед храмом. Взрослые долго обсуждали это событие, и Амия узнала, кто, как и почему становится храмовой танцовщицей. Ее отец, Анупам, говорил, что танцовщицы торгуют своим телом, повинуясь наставникам, однако и он сам, и слушатели, судя по всему, считали это чем–то само собой разумеющимся. Но одна фраза поразила Амию. В разговоре несколько раз прозвучало: «Девадаси — свободные женщины».

— Я обучу тебя основам священного танца.

Голос Три–Глаза понизился до шепота. Старуха погрузилась в воспоминания. Взгляд ее затуманился.

— Мой отец был учителем в храме Шивы в Варанаси. А моя мать танцевала там целых двадцать лет.

Впервые в жизни она посвятила в свою тайну постороннего. И почувствовала облегчение. Никто из жителей Аунраи не знал, кто она и откуда. Когда она здесь поселилась, хозяйкой дома была ее двоюродная бабушка.

— А почему ты не стала танцовщицей? — спросила Амия.

— Я не хотела торговать телом ради обогащения Шивы и моего отца. Моя мать у меня на глазах умерла от болезни, которая передается при соитии. И у меня был дар. У всех женщин нашего рода колдовство в крови, и когда отец понял, что я никогда не стану великой девадаси, он отправил меня к моей двоюродной бабке, колдунье из Аунраи, — с улыбкой заключила она.

— Но ты ведь не обязана была отдавать мужчинам свое тело! — удивилась Амия.

— Трудно идти против воли отца, если ты — маленькая девочка. Если бы я упорствовала, он бы сумел настоять на своем. Но не будем больше об этом говорить. Теперь ты в моем доме, а не в храме Шивы. Я позабочусь о том, чтобы мужчины не досаждали тебе своими желаниями.

Все тело Амии напряглось. Служанка взяла ее за руку и подтолкнула к лохани. Девочка ступила в воду, доходившую ей до колен. И уж совсем ей стало не по себе, когда обе прислужницы принялись намыливать ее и растирать.

Три–Глаза со вздохом облегчения вышла из комнаты. Предчувствия ее не обманули, да и звезды сказали правду: Амия прекрасно справится с уготованной ей ролью.

Глава 15