Читаем Избранница богов полностью

Дом Три–Глаза находился в получасе ходьбы от Аунраи, у обочины дороги, ведущей прямо на север. Никто не помнил, когда этот дом был построен. Его фундамент, сложенный из крупных прямоугольных камней, был столь же древним, как и руины населенной привидениями крепости. Задней стеной дом прижимался к округлому, лишенному растительности каменистому пригорку, повторяя форму его естественных изгибов, глубоко проникая во впадины. Может, в незапамятные времена здесь располагался храм или остатки поселения троглодитов? Никто, кроме колдуний, из поколения в поколение живших в нем, не решался исследовать это место.

И никто не смел войти в дом в отсутствие его хозяйки, Три–Глаза. Все двери и окна были защищены заклинаниями и вырезанными на деревянных дощечках магическими зна-

ками, призывавшими прохожих, не останавливаясь, идти своей дорогой.

Амия заметила, что на камнях, попадавшихся им по пути, выгравированы одинаковые значки. Все в этих местах несло на себе отпечаток колдовских сил. Три–Глаза распахнула дверь, на которой была изображена внушающая успокоение фигура бога Ганеши. Не замедлили появиться две глухонемых прислужницы, которых колдунья купила у их семей в Шунаре. Взяв их на службу, Три–Глаза избавила девушек от тяжкой участи, выпавшей на долю бедноты из местности Уттар–Прадеш, — с утра до вечера работать в карьерах, где добывали красный песчаник, самый популярный материал для изготовления монументов и скульптур. Совершив добрый поступок, она получила двух помощниц, которые не имели знакомых среди жителей Аунраи, да и не могли выболтать ее тайны, даже если бы захотели. Обе девушки, приложив руки к груди, поклонились своей госпоже.

Указав на Амию, Три–Глаза знаками объяснила, что девочка находится под ее опекой и с ней следует обращаться, как с ее дочерью.

Похоже, слова госпожи их обрадовали, и девушки осведомились, не больна ли девочка, потому что та была бледная как мел.

— Она очень голодна, — сказала колдунья уже вслух, повторяя то же самое знаками.

Она с жалостью посмотрела на Амию.

— Ты худая, как неприкасаемые, — заключила она, пощупав руку девочки.

Амия даже не пыталась вырваться или отстраниться. Прикосновения Три–Глаза были ласковыми, благотворными.

— Нужно сделать это тело попышнее. Мужчинам не нравятся худышки. Идем!

Служанки пошли впереди. Дом был просторным и создавалось впечатление, что к основному зданию постепенно

пристраивались помещения. Темных комнат было так много и они настолько незаметно переходили одна в другую, что Амии почудилось, будто она попала в лабиринт. Наконец они вошли в кухню, где приятно пахло карри. Три–Глаза посадила девочку на скамейку перед столом, какие обычно можно было увидеть в домах чужестранцев. Одна из прислужниц тут же поставила перед ней пиалу с шрикхандом1. Амия ела его раз в жизни, на свадьбе своего брата Пайода. В доме Три–Глаза шрикханд был с орехами и шафраном, и он показался девочке очень вкусным.

— Ешь, ешь, — подбадривала ее Три–Глаза, ставя на стол блюдо с рисом и бараниной с карри.

За мясом с рисом последовала курица–тан дури, выдержанная в молоке с пряностями. Для Амии, чей желудок привык к мизерным порциям пищи, это было уже слишком, но угощение оказалось таким великолепным, что она продолжала есть через силу.

Три–Глаза наблюдала за девочкой, рассматривала ее умное лицо с благородными чертами. Амия, Прелестная, была рождена не для того, чтобы прозябать в нищете. Богам надлежит исправить эту ошибку.

«Она добьется многого», — думала колдунья, обсасывая куриное крылышко.

Служанка подала чай и маленькие лепешки с миндальной пастой. Три–Глаза налила девочке чаю, предложила отведать сладостей, и Амия не стала отказываться. У нее в животе осталось еще немного места. Чай оказался исключительно вкусным, халва таяла на языке. В голове Амии теснились вопросы. Она сделала глубокий вдох и очень тихо спросила:

— Зачем ты привела меня сюда?

— Чтобы исполнилось то, что предначертано, — ответила Три–Глаза, — Несколько лет назад я узнала о тебе из своего

Десерт на основе особого вида творога с разными добавками.

собственного гороскопа. Но я пока еще не знаю, что мне с тобой делать.

Три–Глаза немного помолчала, а потом протянула к Амии руку с длинными ногтями. Девочка посмотрела на ладонь, на которой был вытатуирован глаз.

— Идем со мной, — сказала Три–Глаза, беря Амию за руку своими теплыми пальцами.

И они снова пошли по лабиринту комнат.

Колдунья привела девочку в просторную комнату с несколькими маленькими квадратными окошками.

— Ты будешь спать здесь, под защитой Вишну, — сказала она.

Амия с подозрением посмотрела на белое изваяние бога — светлое пятно в полутемном помещении. Комната была так велика, что в ней могла бы разместиться целая семья. Пол покрывали пушистые ковры, по углам стояли искусно сделанные сундуки. Взгляд девочки остановился на циновке, лежащей у ног статуи. Ей пришло в голову, что вряд ли она сможет уснуть под бдительным оком Вишну.

— Можно я буду спать со служанками? Или на кухне? — осторожно спросила она.