Читаем Ивы зимой полностью

Появились новости и о том, что Тоуд благодаря блестяще выверенной линии поведения в суде, а также при некотором скромном участии Барсука, при определенной поддержке лорда Прендергаста (молва, как это почти всегда бывает, не слишком внимательно отнеслась к мелочам и лихо свела воедино дворецкого и его хозяина) и при помощи еще каких-то доселе никому не известных приемов и технологий сумел добиться своего оправдания, получил свободу и был выпущен из тюремной машины посреди чистого поля на дороге, ведущей к дому.

Вот какие дела и заботы заполняли досуг прибрежных обитателей до того, как зима вновь вернулась в эти края — со всей силой последнего, отчаянного контрнаступления.

А Тоуд все не возвращался. Не появился он и в дни снегопадов и похолодания. Поползли слухи, начались разговоры все более мрачные и озабоченные. Кое-кто утверждал, что Тоуд — под тяжестью совершенных грехов — повредился в рассудке и теперь бесцельно гуляет где-то в полях и рощах, не зная, кто он и куда идет. Бытовало и другое мнение — что Тоуду поднадоела река и Тоуд-Холл на ее берегу и что он отправился в странствия в поисках нового места жительства. Поговаривали и о том, что слухи о почти полном разрушении дома и запустении в усадьбе дошли до Тоуда и что у него просто не хватает духу вернуться.

Наименее разговорчивой и наиболее озабоченной выглядела группа, придерживавшаяся совсем иного мнения. Входили в эту группу старые знакомые Тоуда, такие как Крот, Рэт и сам Барсук. Не особо распространяясь о своих страхах, они прекрасно понимали, что зима сыграла в этом году злую шутку и что в такую погоду Тоуд вряд ли сможет долго продержаться без крыши над головой. Нет, разумеется, он вполне мог найти какой-то уютный и гостеприимный уголок и переждать там холода, но в таком случае было бы более чем вероятно ожидать от него переданной с кем-нибудь весточки. Но от пропавшего не было ни слуху ни духу.

Более того, еще в последние дни перед похолоданием Рэт, не посвящая в свои планы ни Крота, ни Барсука, сходил в неближний поход по окрестным дорогам, пытаясь разыскать Тоуда. Все было напрасно. Никто ничего не слышал о жабе, возвращающейся из Города к Реке.

На обратном пути вконец расстроенный Рэт попал в снежную бурю и изрядно простудился. Безрадостен был его рассказ о результатах поисков, вернее — об их отсутствии. В общем, ничего утешительного никто ни сказать, ни придумать не мог. Мало-помалу звери не сговариваясь стали обходить Тоуда в своих разговорах, но ничто не могло скрыть нарастания печальных настроений.

Последние атаки уходящей зимы окончательно ослабели к апрелю. Больше ничто не могло служить благовидным предлогом для откладывания так давно обещанной вечеринки. На карту была поставлена честь Барсука, доверие к его слову. Еще немного — и наступит весна, кого уж тогда соберешь вместе? У всех будет полным-полно весенних забот.

— В эти выходные — или никогда! — твердо заявил Барсуку Рэт, притащивший с собой для поддержки Крота с Племянником и Выдру с сыном.

Команда поддержки мрачно закивала головами в знак согласия, хотя, если уж говорить начистоту, двое младших ее членов — Портли и Племянник — чувствовали себя не в своей тарелке, понимая, что участвуют в наступлении на самого Барсука! Не сговариваясь, оба приготовились развернуться и дать деру, как только Барсук вскочит и зарычит на назойливых гостей, выражая свое раздражение.

Но ничего подобного не произошло.

Барсук заставил себя признаться в правоте сказанного, осознал весь риск, связанный с отказом от своих слов, и, к общему удивлению, сдался почти без боя:

— Ладно, на этих выходных, как ты и сказал, Рэт… и вы все. Наверное, после стольких проволочек и задержек стоит разослать гостям новые приглашения. Крот, если тебе не трудно, помоги мне проверить список, а ты, Племянник, возьми на себя рассылку. Нужно быть уверенным в том, что на чай придут только те, кого мы пригласили, кто это заслужил и кто этого достоин. А иначе у нас будут большие неприятности. Выдра, мы уже как-то говорили с тобой насчет угощения, и ты соглашался оказать посильную помощь…

Выдра с энтузиазмом закивал головой. Компанейский зверь, он был любим и уважаем не только на Берегах Реки, но и в окрестных полях и рощах. Он уже давно подготовил свою агентурную сеть и всех резидентов, чтобы в любой момент организовать угощение для самого веселого и обильного стола за всю историю Дремучего Леса и прибрежных ивняков.

— Не волнуйся, — заверил Выдра Барсука, — мои ребята только команды ждут. Сам не знаю почему, но они рады-радешеньки поучаствовать в подготовке такого мероприятия. Сам знаешь, есть такие странные особы: им только подавай возможность что-нибудь состряпать — испечь, поджарить, сварить, подкоптить…

Барсук жестом призвал его к молчанию:

— Слушай, Выдра. Ты мне лучше не рассказывай всего этого, а то я разнервничаюсь — и все опять отложится. Знать не желаю, кто и что оказалось задействовано в подготовке банкета. Как получится — так и получится. Главное — больше не переносить дату.