Читаем Иван Кожедуб полностью

Дороги войны вскоре привели Ивана Кожедуба в Германию. 12 февраля 1945 года он в паре с лейтенантом В. А. Громаковским патрулировал над передним краем. Обнаружив группу из тринадцати «фокке-вульфов», летчики немедленно атаковали их и сбили пять самолетов противника. Три из них – на счету Кожедуба, а два – его ведомого. А через несколько дней Иван после получасового полета внезапно заметил самолет, летевший вдоль реки Одер. Развернувшись, Кожедуб на максимальной скорости устремился к нему. Теперь самолет стал отчетливо виден. Это был «Мессершмитт-262». Он напоминал летящую стрелу – узкий фюзеляж, стреловидные крылья и пара длинных, подвешенных под крыльями двигателей, оставлявших за собой длинный дымящийся след. Это был реактивный самолет – чудо немецкой техники. Еще раньше, узнав о реактивном самолете, Кожедуб тут же стал готовиться к встрече с ним. Расспрашивал тех, кто уже видел новинку в воздухе, просил нарисовать силуэт машины, интересовался тактико-техническими данными, искал уязвимые места. И хотя сведения были скудными, все же они позволили подготовиться к бою, предусмотреть несколько вариантов сближения и атаки.

День 19 февраля 1945 года стал для аса особенным: в небе над Одером ему, наконец, первому выпало сразиться с чудом авиатехники того времени. Поднявшись в воздух в паре с Дмитрием Титаренко, Кожедуб обнаружил на высоте 3500 м неизвестную машину. Двум Ла-7 удалось незаметно приблизиться к врагу сзади. По свидетельству летчиков, обзор из кабины реактивного самолета был неважным. За секунду Кожедуб решил подойти к нему с небольшим занижением, ударить снизу. Надо только выжать из «Лавочкина» предельную скорость. Расстояние между самолетами сократилось до 500 метров. Кожедуб только подумал о том, что ему надо успокоиться, как вдруг нервы Титаренко не выдержали: он первым открыл огонь. Немецкий летчик шарахнулся влево, в сторону Кожедуба. Как раз это ему и надо было. Дистанция между самолетами еще больше сократилась.

Вот как сам Иван Никитович описывал этот уникальный для того времени поединок в своей книге «Служу Родине»: «Мы вели воздушную охоту невдалеке от линии фронта. Внимательно слежу за воздухом. С юга, со стороны Франкфурта, на высоте 3500 метров внезапно появляется самолет. Он летит вдоль Одера на скорости, предельной для наших «Лавочкиных». Да это же реактивный самолет! Быстро разворачиваюсь. Даю мотору полный газ, преследую врага… Хочется подробно рассмотреть его; если удастся, открыть огонь и сбить. Но что такое? В него летят трассы: ясно – мой напарник все-таки поторопился! Но его трассы нежданно-негаданно мне помогли: немецкий самолет стал разворачиваться влево, в мою сторону. Дистанция резко сократилась, и я сблизился с врагом. С невольным волнением открываю огонь. И реактивный самолет, разваливаясь на части, падает». Позже немцы подтвердили, что в этом бою Кожедуб сбил «Мессершмитт-262» под номером WNr 900284. Это была одна из первых в мировой авиации побед в воздухе над реактивным самолетом.

У каждого летчика-аса свой, присущий только ему одному, почерк в небе. Выработался он и у Ивана Кожедуба – человека, в характере которого гармонично сочетались мужество, отвага и исключительное хладнокровие. Он к концу войны научился точно и быстро оценить обстановку, мгновенно найти в сложившейся ситуации единственно верный ход. Машиной Кожедуб владел виртуозно, мог управлять ею даже с закрытыми глазами. Все его полеты представляли собой каскад всевозможных маневров – разворотов и змеек, горок и пикирований… Всем, кому приходилось летать с Иваном Никитовичем ведомым, нелегко было удержаться в воздухе за своим командиром. Кожедуб всегда стремился отыскать противника первым, но при этом и не подставиться самому. Ему это удавалось: в 120 воздушных схватках он, как мы уже упоминали, ни разу не был сбит. Сам же Кожедуб редко возвращался из боевого вылета без победы. «В бою побеждает тот, – писал Иван Никитович после войны, – кто отлично владеет самолетом и оружием, первым нападает на противника, применяет нужный маневр и овладевает инициативой. Чем лучше боевой летчик владеет техникой пилотирования и вооружением самолета, тем меньше его внимание отвлекается на управление самолетом. Такой летчик может целиком сосредоточиться на отыскании наиболее целесообразных приемов и способов атаки, может точно выбрать наиболее благоприятный момент для открытия огня».