Читаем Итальянская ночь полностью

Андреев показал юноше плотный, разрисованный черепами и костями лист, мальчик отвернулся.

– Ну и молчи. Знаешь, хоть мы и дураки в твоих глазах, а я с ходу могу расшифровать его. Заголовок: «Смерть, смерть, смерть». Первым в списке стоит Маймурин, фамилия зачеркнута. Все верно, смерть к нему пришла из этого пистолета. Вторым стоит Горбанев, тоже зачеркнут. Ну, тут ты поторопился, он жив, ранен, но неопасно. Здесь есть и Саенко… Фамилия под вопросом. А, значит, ты не уверен, что попал в него. Похороны не состоялись, да? Саенко жив и здоров, к счастью. Чем же они провинились перед тобой, Вито? Как интересно! А Киселева нет в списке. Но его нет и в живых. Его расстреляли из автоматов, а вина на тебе, Вито. Зато вас, Игорь Игоревич, мальчик внес в список.

– Меня? – поразился Парафинов.

– Вас, вас, – подтвердил Андреев. – Вам, Игорь Игоревич, Вито определил последнее место, мало того, вы не в самом списке, а отдельно нарисованы. Чем тебе не угодил начальник криминальной милиции?

– Без адвоката не буду говорить, – огрызнулся Вито.

– У, какой ты продвинутый, адвоката ему… – ухмыльнулся Андреев. – Что ж тебе твоя продвинутость не помешала убивать людей? Судя по списку и уже убитым, ты приговорил… три… семь… десять… семнадцать человек к смерти. Семнадцать! Круто. Очень круто. А кто ты такой? Судья? Ничего, теперь и ты познакомишься с судьями. Адвоката ему! Здесь тебе не голливудский боевик. Дома, а следственный изолятор и потом колония теперь надолго станут твоим домом, так вот дома откатаем твои пальчики, сравним. Когда ты стянул с себя парик, внутри остались твои волосы, экспертиза подтвердит идентичность, я уже не сомневаюсь. И не говорю о таких неопровержимых уликах, как кровоподтеки, происхождение которых любой судмедэксперт установит с ходу, и «зауэр». Ты хоть знаешь, что пуля оставляет адрес?

– Какой адрес?! – чуть не плакал напуганный Вито.

– Не знаешь, а записался в стрелки. Вон та тетенька, – показал он на Желобову, одновременно отдавая список Парафинову, – три дня назад сказала, из какого пистолета выпущены пули. Из «зауэра». Теперь ей останется всего лишь подтвердить, что из этого «зауэра». И все, Вито, дело передадим в прокуратуру, а прокуратура – в суд. Мне даже неинтересно брать у тебя показания, хотя чистосердечное признание и раскаяние, может быть, смягчат наказание…

– Сынок, не слушай его! – выкрикнула мать. – Ничего не говори, они нарочно заставляют тебя признать чужую вину. Я найму адвокатов.

Раиса выпалила на такой скорости, что никто не успел заткнуть ее, глупую. Андреев лишь безнадежно махнул рукой, в это время спустились оперативники.

– Только чулок нашли с прорезями для глаз, – сказал один из них. – Наверняка в этой маске он совершил нападение на Горбанева.

– Собственно, мы нашли, что искали, – сказал Андреев, забирая у Парафинова список. – И даже больше, я имею в виду список приговоренных к смерти. Закругляемся.

Как-то очень быстро дом опустел, Раиса не побежала провожать сына, у нее попросту не было сил, с нею остался Парафинов. Утешить, обнадежить вдову и мать преступника нечем, посему он молчал, но и не уходил, а утешить тянулась душа. Жалко мать, еще не пережившую предыдущее горе. Однако у жалости есть граница, ее стерла Раиса упреком:

– Ты был другом Арамиса, как ты мог…

– Считаешь, я должен был покрыть преступления твоего сына? И позволить добить тех, кого он не убил, а только ранил? Он что, особенный? Ему можно убивать людей?

– Он еще ребенок, его подставили те, кто ненавидел нас. Разве так не бывает? Украли пистолет у Арамиса, потом…

– Перестань, – перебил он с раздражением. – А список жертв? Его тоже кто-то подкинул? Мы вышли на Вито очень просто, но все равно нашли б его. Нашли бы, но чуть позже, за это время он уложил бы в гробы кучу народа. Есть свидетельница, видевшая, как твой сын разговаривал по телефону перед убийством Маймурина и охранника. По номеру телефона вышли на Вито.

– Как это?

– Современная связь фиксирует местопребывание абонентов, откуда и куда был сделан звонок, сколько минут говорили.

– Да мало ли…

– Не мало, Раиса, не мало. Ты невнимательно слушала Андреева, он разложил по полочкам ляпсусы Вито, а вляпался твой сын по самое не хочу. Знаешь, у меня на языке вертелся вопрос все это время: откуда он такой? Как получилось, что Вито, выросший в благополучной семье, отличился редкой жестокостью? В его-то семнадцать!

Он вернул ей упрек, поэтому Раиса молчала. Больше нечего сказать и Парафинову, он тяжело поднялся и пошел к выходу.

– Мне разрешат с ним свидание? – бросила она ему в спину вопрос.

– Пока не закончено следствие и ввиду особо тяжких преступлений, думаю, свидание тебе не разрешат.

– А адвокат? Его пустят к Вито?

– Адвоката пустят. Но он не сможет существенно помочь ему. До свидания, Раиса.

После его ухода она упала лицом в колени и завыла.