Читаем Итальянская ночь полностью

Крохотный дворик, окруженный старыми постройками, за которыми высились многоэтажные громады, можно сравнить с оазисом в пустыне. Здесь совершенно другой микроклимат, чему способствовали разросшиеся кроны деревьев, создающие тень, а также дающие редкую свежесть в пресловутых каменных джунглях. А тишина здесь… нереальная. Стоит выйти за пределы дворика – и попадаешь в шумный мир, от которого свихнуться недолго. Устроившись на скамейке, Богдан с оперативниками дожидались Титова, зная по описаниям, каков он внешне. И дождались, окружили.

Неопрятный паренек лет девятнадцати, со спутанными длинными волосами беспомощно хлопал глазами, окруженный четырьмя молодыми людьми, один из которых сунул под нос удостоверение. Он уже понял, что пришли эти люди в штатском за ним, паника охватила его, Титов плохо соображал.

– Ты задержан по подозрению в убийствах, – сказал Богдан.

– Я?! – выдавил Титов. – Это не я… Я не… не я…

– Я понял, ты не убивал, – помог ему Богдан сформулировать фразу. – Так помогал, а это называется соучастием. Поехали, Титов?

– Ма… маме… позвонить…

– Вспомнил про маму. А когда на дело ходил с Вито Баграмяном, о маме не думал? Позвонишь потом. Сначала показания дашь.

Что-то в Титове проснулось, неожиданно он рванул вперед, да четыре оперативника даже сил не прилагали, просто перехватили парня, он аж присел от боли:

– Руку… Руку… А… а…

– Тише, тише, – ворковал Богдан, наклонившись к нему. – Не ори, не пугай людей, а то подумают, мы бандиты.

– Бо-ольно…

– У нас больнее будет. Тащите в машину.

Насмерть перепуганного Титова, еле переставляющего тонкие ножки в обтягивающих джинсах, поволокли к выходу из райского уголка. Он встрепенулся, когда попал в уличный гул, видимо, эта атмосфера для него привычна, дает толчок к нервным импульсам – парень вдруг задергался, завопил:

– Пустите! Не хочу!.. Я не убивал… Это он… Это Вито-о…

На вопли оглядывались прохожие, а те, что должны были пройти мимо, приостанавливались, давая дорогу группе молодых людей и ничего не предпринимая. Позиция – моя хата с краю – верная, так не нарвешься на неприятности. Титова затолкали в машину, захлопнули дверцы, но водитель не завел мотора. Юноша дышал, будто у него кислородное голодание, дышал с присвистом, как астматик, ерзал, то на правого опера смотрел, то на левого – и так несколько раз. Богдан, повернувшись к нему с переднего сиденья, терпеливо ждал, когда он выдохнется, что произошло пару минут спустя, паренек зажмурился, сморщив лицо. Словом, раскис, значит, его можно брать, что называется, голыми руками.

– Что, страшно? – спросил Богдан. – Я тебя понимаю, но раньше думать надо было о последствиях. Давай, колись, Титов. Как вы с Вито дошли до жизни такой?

– Но я не…

– Мы слышали, убивал не ты. Вито. Так?

– Да. Да!

– А ты стоял и смотрел?

– Нет. Я следил. За… за…

– Будущими жертвами, – подсказал Богдан. – Что ж ты объяснить толком не умеешь, а туда же, в преступники подался? Ну, и что? Ты следил…

– И засекал время, – сглотнул Титов сухой ком. – Куда б ни ехали, я за ними и по часам следил…

– Зачем?

– Чтоб знать, через сколько минут их надо ждать на месте. Вито сам… я нет… Он поклялся, когда его отца грохнули, что всех уничтожит. Всех, кто с его отцом в контрах состоял, или на кого отец обиделся… А Маймурина решил первым, так как подумал, что Маймурин заказал отца, но не получалось застать его одного… Тогда он купил скутер, шлем, парик… и поехал к нему. Он ждал у автосервиса, я позвонил и сказал, что Маймурин едет к автосервису… А раньше стрелял из парка в… в… не помню фамилии… А еще этот… из «Табакерки»… Вито заставлял меня следить за ним…

– За Горбаневым? – снова подсказал Богдан.

– Да-да, Горбанев… Вито думал, этот Горбанев с Маймуриным заказали… У него список… Вито его написал… Там все, кого он собирался застрелить. А мне… мне показывал пистолет. Из него он… стрелял… но меня при этом не было…

– Ладно, верю. – Богдан развернулся лицом к лобовому стеклу. – Но факт соучастия налицо.

– Какой факт? Я ж не стрелял…

– Не ной. Незавидное у тебя положение. Твоего Вито взяли только что в его доме, думаю, он уже в СИЗО. А с тобой… тебе еще придется доказывать, что ты только звонил и следил. Два убийства и два покушения – это очень серьезно, братец. Сейчас поедем в отделение, ты напишешь чистосердечное признание и явку с повинной, ну, будто не мы тебя взяли, а ты сам пришел, понял?

– Понял, – дрожал тот.

– Не дрожи. Вас как баранов используют богатенькие мальчики, а вы рады стараться. Идиоты. На суде явку с повинной учтут, меньше получишь. Это все, что могу для тебя сделать. Не хочешь? Кинем в камеру, будет суровое разбирательство и не менее суровое наказание за организованную преступность. Что выбираешь?

– Явку… с… с… – захныкал Титов.

– Поехали, – махнул вперед рукой Богдан.

Ипполит ворвался в дом, увидел мать, она сидела на диване.

– Ипполит… – пролепетала Раиса. – Вито арестовали.

– Арестовали?! За что?!!

– Ему приписывают убийство.

– Вито – убийство?! Кого он? – Ипполит подскочил к ней, присел и взял за плечи. – Мама, кого убил Вито?