Читаем Источник полностью

The drawing was done in water-color, with miraculous delicacy, mounted on cardboard, covered with a veil of tissue paper.Рисунок был выполнен акварелью с поразительным изяществом, наклеен на картон и прикрыт тончайшим слоем мягкой гофрированной бумаги.
The men in the drafting room were not allowed to look at it, except from a safe distance; all hands had to be washed, all cigarettes discarded.Служащим позволялось взглянуть на рисунок только с безопасного расстояния, предварительно вымыв руки. Курить в одной комнате с рисунком строжайше запрещалось.
John Erik Snyte attached a great importance to the proper appearance of a drawing for submission to clients, and kept a young Chinese student of architecture employed solely upon the execution of these masterpieces.Джон Эрик Снайт придавал огромное значение тому, чтобы рисунок, который следовало передать заказчику, имел безупречный вид. Он даже нанял молодого китайца, изучающего архитектуру, исключительно для создания этих шедевров.
Roark knew what to expect of his job.Рорк понял, чего можно ожидать от работы здесь.
He would never see his work erected, only pieces of it, which he preferred not to see; but he would be free to design as he wished and he would have the experience of solving actual problems.Он никогда не увидит своих произведений воплощёнными целиком, а только отдельные их части, чего он предпочёл бы не видеть вовсе. Но при этом он всегда будет волен проектировать так, как ему хочется, и приобретёт опыт решения конкретных задач.
It was less than he wanted and more than he could expect.Это было меньше, чем ему хотелось, но больше, чем он был вправе ожидать.
He accepted it at that.Он принял такое положение вещей.
He met his fellow designers, the four other contestants, and learned that they were unofficially nicknamed in the drafting room asПознакомившись с коллегами, четырьмя вечными конкурсантами, он узнал, что у каждого из них своё прозвище.
"Classic," "Gothic," "Renaissance" and "Miscellaneous."Одного звали Классиком, другого - Готиком, третьего - Возрожденцем, а четвёртого -Универсалом.
He winced a little when he was addressed as "Hey, Modernistic."Когда Рорка окликали "Эй, Модернист!", он слегка морщился.
The strike of the building-trades unions infuriated Guy Francon.Забастовка, объявленная профсоюзом строителей, приводила Франкона в ярость.
The strike had started against the contractors who were erecting the Noyes-Belmont Hotel, and had spread to all the new structures of the city.Поначалу она была направлена против подрядчиков, строящих здание отеля "Нойес Белмонт", но вскоре распространилась на все стройки города.
It had been mentioned in the press that the architects of the Noyes-Belmont were the firm of Francon & Heyer.В печати упоминалось, что архитектором "Нойес Белмонт" является фирма "Франкон и Хейер".
Most of the press helped the fight along, urging the contractors not to surrender.Бо?льшая часть прессы лишь способствовала разрастанию конфликта, призывая подрядчиков не идти ни на какие уступки бастующим.
The loudest attacks against the strikers came from the powerful papers of the great Wynand chain.Самые громкие нападки на забастовщиков раздавались со страниц крупных газет, принадлежащих мощной корпорации Винанда.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Структура и смысл: Теория литературы для всех
Структура и смысл: Теория литературы для всех

Игорь Николаевич Сухих (р. 1952) – доктор филологических наук, профессор Санкт-Петербургского университета, писатель, критик. Автор более 500 научных работ по истории русской литературы XIX–XX веков, в том числе монографий «Проблемы поэтики Чехова» (1987, 2007), «Сергей Довлатов: Время, место, судьба» (1996, 2006, 2010), «Книги ХХ века. Русский канон» (2001), «Проза советского века: три судьбы. Бабель. Булгаков. Зощенко» (2012), «Русский канон. Книги ХХ века» (2012), «От… и до…: Этюды о русской словесности» (2015) и др., а также полюбившихся школьникам и учителям учебников по литературе. Книга «Структура и смысл: Теория литературы для всех» стала результатом исследовательского и преподавательского опыта И. Н. Сухих. Ее можно поставить в один ряд с учебными пособиями по введению в литературоведение, но она имеет по крайней мере три существенных отличия. Во-первых, эту книгу интересно читать, а не только учиться по ней; во-вторых, в ней успешно сочетаются теория и практика: в разделе «Иллюстрации» помещены статьи, посвященные частным вопросам литературоведения; а в-третьих, при всей академичности изложения книга адресована самому широкому кругу читателей.В формате pdf А4 сохранен издательский макет, включая именной указатель и предметно-именной указатель.

Игорь Николаевич Сухих

Языкознание, иностранные языки