Читаем Испанский сон полностью

– Не думай, – сказала она, – что я настолько глупа, чтобы поверить, что ты выдала всю эту ахинею действительно лишь затем, чтобы показать мне, что ты готова признать, что ошиблась в том, что касается моего путешествия. Вернее, я хотела сказать, что ты как раз и выдала ее именно затем, чтобы показать, что ты признаешь свою неправоту, но на самом-то деле ты ее не признаешь, верно? Можешь не отвечать; твои лукаво блестящие глазки вернее всего подсказывают мне, что я не ошиблась. Ладно уж! какие твои годы, еще поймешь, что к чему; а пока что и то неплохо, что ты, кажется, научилась ловко выкручиваться из затруднительного положения. Обнаружилась твоя неожиданная сильная сторона. Пожалуй, в старое время ты вполне могла бы, насобачившись, сделаться инструктором идеологического отдела или даже лектором общества «Знание»… хотя последнее вряд ли: подавляющим большинством этих лекторов – по крайней мере, тех, что я знала – были сплошь мужчины.

– Почему? – удивилась Марина.

– Не знаю, – сказала Ольга, – это необъяснимо. Если бы ты, к примеру, спросила, почему большинство проверяющих в ресторане являлось мужчинами, это я могла бы тебе объяснить: женщинам из инстанций проверять не с руки. Представь себя на месте такой женщины. Идти одной – это стрем. Если молодая – сочтут блядью, а если старая – сочтут старой блядью, что еще хуже; позволительно ли такое для ответственного лица? Идти не одной – тоже стрем: в мужском и смешанном обществе имеет вид не проверки, а пошловатого развлечения; в чисто женском обществе имеет просто какой-то жалкий вид. Понимаешь? Уж если даже ты понимаешь, то женщины из инстанций понимали тем более; и хотя многие из них наверняка были не прочь угоститься, а приходилось посылать в подавляющем большинстве мужиков.

Марина внутренне согласилась с такой логикой.

– Как видишь, – продолжала Ольга тем временем, – с проверяющими ларчик легко открывался; что же касается лекторов общества «Знание», то здесь я решительно пас. Что забавно – это касается только лекторов, так как в самом аппарате общества преобладали именно бабы.

– Тогда, может быть, – предположила Марина, – это просто-напросто результат флюктуации?

Ольга нахмурилась.

– Похоже, ты стала слишком умной, – сказала она неодобрительно. – Я не знаю такого слова; поясни.

– Что ты, – улыбнулась Марина, – здесь нет ничего особенно умного. Я и сама-то столкнулась с этим словом только вчера, почитывая на досуге статейки по математической статистике и теории вероятностей. Флюктуация – это всего лишь наблюдаемое распределение, резко отличное от среднестатистического. Например, если некто выбросил решку сто раз подряд, то это явная флюктуация, так как среднестатистическим распределением является пятьдесят на пятьдесят.

– Но, может быть, у него фальшивая монета…

– Может быть; но разве лекторы общества «Знание» были фальшивыми мужиками?

– Еще какими фальшивыми! – воскликнула Ольга. – С одним у меня… ладно, это другая история… Ну, ты удовлетворила свое любопытство относительно моего перемещения в Москву?

– Не совсем, – сказала Марина. – Честно говоря, этот вопрос был как бы подготовительным. Меня больше интересует, как ты попала в это учебное заведение?

И она показала на диплом, висящий на стене.

– Но это же было гораздо проще, – удивилась Ольга, – если тебя интересует именно это, почему ты не спросила об этом прямо и сразу? Я могла бы не тратить душевные силы, рассказывая тебе, как попала в Москву…

– Извини, – тихо сказала Марина, – мне казалось нетактичным задать такой вопрос с бухты-барахты.

– Но сейчас ты готова его задать?

– Сейчас – да.

– Ну, так задавай.

Марина сделала глубокий вдох и спросила:

– Ольга, как ты устроилась во Второе Ждановское?

– Сказать по правде, я хотела в Первое, – сказала Ольга с легкой досадой. – Но что поделаешь, если один из моих попутчиков оказался директором именно Второго!

– И ты…

– Да, – гордо сказала Ольга. – Отдалась ему. Но не сразу! Вначале…

Второй рассказ медсестры

(окончание)

Вначале, наученная изрядным опытом общения с Анатолием Петровичем – а это, если ты помнишь, был директор китежского ресторана, – я спросила: «А вы точно зачислите меня в училище?»

Он сказал: «Конечно, дорогая».

Я подозрительно спросила:

«Что, без вступительных экзаменов?»

«Нет, – сказал он, – это было бы попросту глупо. Ты знаешь, что такое проверяющие?»

Я подумала и сказала:

«Более или менее».

«Ну так вот, при первой же проверке выяснится, что ты поступила без экзаменов, и мне поставят на вид, а тебя просто отчислят».

«Вы правы, – признала я. – Как же быть?»

«Сдавать экзамены, – ответил он, – я сделаю так, что ты сдашь их все наилучшим образом».

«А если обманете?»

«Что ты, – сказал он, – вот те крест!»

«Не надо, – ответила я ему, – я атеистка; давайте-ка лучше отложим это дело до моего зачисления. И кстати, мне еще нужно общежитие, как иногородней».

«Да? – Теперь уже в его голосе зазвучало подозрение. – А если ты поступишь, общежитие тоже получишь, а потом меня – по бороде?»

«Тогда выгоните меня, как обманщицу».