Читаем Испанский сон полностью

Как только она поняла, что Стаковский обладает сущностью Господина, первой мыслью было остановиться. Прибиться к Нему, изменить свою жизнь в зависимости от этого, остаться с Ним до конца своих дней. Все то, что раньше должно было быть с Отцом. Даже больше… Когда-то она мечтала родить от Отца – Отец не соглашался; теперь это становилось возможным…

Она спросила Стаковского, женат ли Он.

– Нет, – ответил Он, – Я в разводе. Если тебя интересует, живу ли Я с кем-нибудь, то – да, живу. Но жениться… нет. Мне нельзя жениться.

– Почему?

– Потому что сейчас Моя подруга, как и Я, понимает временность нашего союза. Если он станет постоянным, она захочет детей. Семья, дети, куча новых вещей… В принципе Я был бы не против, но, понимаешь, сейчас музыканту все трудней обеспечить все это.

Он подумал и добавил:

– Был бы Я классом повыше – уехал бы, наверно, за границу… Там бы обеспечил, а здесь – нет. Не хочу взваливать на Себя невыполнимые обязательства.

Да и хорошо, подумала она; жил бы Он один – наверняка ей бы захотелось попробовать… Она нарисовала себе гипотетическую картину их жизни, нечто похожее на то, что у нее было с Корнеем, но – теперь это был Господин… Она вводит Его в Царство. Какое-то время все хорошо. Потом начинается проза. Наступает ночь, когда Он не приходит домой. Он врет, она страдает. Он уходит к другой, она ищет другого. Кого – другого? У нее нет никакого резерва. Снова – больница, группа, исследования… Опять начинать с нуля то, что у нее сейчас на ходу? Глупо.

Она сделала некоторые практические выводы. Во-первых, как бы Стаковский ни был хорош, Он должен остаться не более чем экспериментальным Господином. Во-вторых, она должна продолжать исследования; чем больше она обнаружит экспериментальных господ (не Господ!), тем легче ей будет обнаруживать каждого последующего. В-третьих, она должна начать составлять банк господ, открывающийся Стаковским; возможно, наибольшее внимание уделять тем, кто давно и счастливо женат, поскольку важнейшим обстоятельством становилась жизненная определенность – ну, а как быть с женой, можно было додумать в каждом конкретном случае.

Царевна понемногу успокаивалась; Цари и змеи из ее снов переселились в реальность. Где-то с месяц Стаковский был ее единственный Господин, и она даже несколько раз встретилась с Ним в занятом ею помещении бывшего особого отдела; затем обнаружился второй… затем третий…

Банк господ сделался реальностью.

Работа закипела.

* * *

Как-то раз, заскочив по делам в кабинет старшей медсестры, Марина обратила внимание на скромно висящий на стене, обрамленный простой рамкой из черного дерева, диплом Второго (Ждановского) Московского городского Краснознаменного клинического медицинского училища Государственного научно-практического (базового) Центра социальной защиты и охраны здоровья населения при 4-м Главном Управлении Делами Уполномоченного Межрегионального Комитета по чрезвычайным ситуациям субъектов Федерации и стран СНГ – и, по-хорошему позавидовав подруге, что ей довелось закончить столь престижное учебное заведение, одновременно задалась вопросом, как это Ольге, бывшей официантке и несостоявшейся ответственной работнице, удалось вообще туда попасть. Этот вопрос мучил ее несколько дней, пока она не решилась завести с Ольгой разговор на эту тему.

Она завела разговор издалека.

– Ольга, – спросила она для начала, – в порядке обмена опытом, не расскажешь ли, как ты попала в Москву?

– Откуда такой вопрос? – насторожилась Ольга.

– Видишь ли, – сказала Марина, – в Москву не так-то просто попасть. Каждый провинциал делает это своим собственным способом.

– А почему ты решила, что я из провинции?

– А разве это обидно? Я и сама из провинции.

– Что ты из провинции, это и так видно; а вот откуда ты взяла, что и я?..

– Из твоего же собственного рассказа. Даже больше того, – похвасталась Марина, – из тех фактов, которые стали известны мне исключительно благодаря твоему рассказу – а точнее, из двух эпизодов, связанных с Васей – я могу заключить, где же именно ты жила.

– Ну, и где? – полюбопытствовала Ольга.

– Вначале – в маленьком уральском городе.

– Вот и нет.

– Как нет? Там же Вася родился!

– Да, но потом семья его переехала.

– Куда?

– Тоже в уральский город, но большой.

– Ах, вот как.

Марина подумала.

– То есть, ты хочешь сказать, что ваш детский роман происходил в большом уральском городе?

– Конечно, раз я там жила.

– Я допустила логическую ошибку, – признала Марина. – Но зато следующее твое место жительства я угадаю точно.

– Ну?

– Это Китеж.

Ольга опешила.

– Откуда ты знаешь?

– А потому что Вася до сих пор работает там медбратом в психбольнице номер два. И лодочная станция там же, а значит, и тот ресторан, в котором ты работала.

– Да, – сказала Ольга с уважением, – здесь ты, что называется, угодила «в девятку».

– Разве говорят не «в десятку»?

– Это в стрельбе, а я имела в виду футбол.

– Хм. В общем, я угадала, что ты из Китежа, а потому и поинтересовалась, как ты попала в Москву.

Ольга закурила.

– Ты же понимаешь, что в Москву попасть не так-то просто. Каждый провинциал делает это по-своему…

– Ага.