Читаем Испанский гамбит полностью

Старик судорожно за него цеплялся.

– Нет, – выдавил он. – Нет, не умею.

– Но здесь вы наверняка погибнете. Разве вы не видите? Вода может оказаться нашим спасением.

– Ах, господи, погибнуть так ужасно. Я, боже милостивый, как это так…

– Слушайте, когда вы окажетесь в воде, сразу ищите обломок чего-нибудь деревянного. Попробуйте доплыть до него, работайте ногами. Снимайте скорее пальто, граф, и прыгайте. Я прыгну сразу за вами и буду вам помогать.

– Благослови вас Бог, юноша.

– Не мешкайте же. А то мы пропадем оба.

Вода у корабля, вся в отблесках огня, кишела множеством голов и плавающих обломков.

– Удачи вам, граф, – произнес Флорри и чуть подтолкнул старика.

Тот кулем повалился за борт, и тело его падало, опережая крик.

Судно тем временем продолжало погружаться в море. Флорри заметил, что скорость погружения возросла. Он в последний раз оглянулся и увидел, что корма, надломившись, отделилась от остальной части и уже едва виднеется над водой примерно в пятидесяти футах от него среди шипящих пузырей пара. Вонь топлива распространялась в воздухе, а языки пламени плясали уже на поверхности моря.

Флорри сбросил с себя куртку, башмаки и нырнул в воду. Будто целую вечность висел он в воздухе, пока море не приняло его в свои спокойные зеленые объятия. После хаоса кораблекрушения подводная тишина оглушила его. В холодном густом сумраке мимо него скользили вверх пузыри. Он принялся судорожно работать руками, хоть не вполне понимая, где верх, а где низ. Ноги сковала судорога, он едва мог шевелить ими. Одежда, мгновенно сделавшаяся свинцовой, потянула его на дно. Лишенные кислорода легкие взбунтовались, и паника затопила мозг, властно призывая подчиниться. Но тут вместо воды его ладони замолотили по воздуху, и он вынырнул на поверхность. В море рядом с ним было примерно с десяток людей, и шлюпка, соблазнительно пустая, покачивалась на волнах прямо перед ним.

Флорри оглянулся в поисках девушки, но никого не увидел.

– Сильвия!

– Я здесь, здесь! Где Витте?

– Гребите к шлюпке! Скорей!

– Да-да.

Флорри оглянулся на корабль, казавшийся всего лишь низким силуэтом, освещенным бушующим пламенем. Плотные столбы пара продолжали подниматься над ним, и судно уже почти полностью погрузилось в море.

Островки нефти горящими языками плясали на воде среди обломков мебели, ящиков, деревянной обшивки. Внезапно весь корпус «Акима» содрогнулся и стал быстро уходить на дно. Первой погрузилась корма. Нос, словно прощаясь, еще возвышался над водой. Со всех сторон неслись крики о помощи, отчаянные неразборчивые вопли.

– Гра-а-аф! – прокричал юноша. – Граф Витте!

Ни звука в ответ.

Флорри немного проплыл, сначала в одну сторону, потом в другую. Обрел толику спокойствия.

– Гра-а-аф Витте!

Тишина. Он внимательнее огляделся. Старика нигде не было.

«Проклятье, – горько подумал он. – Он утонул. Погиб, погиб, погиб!»

Какой-то предмет, находившийся в воде, вдруг коснулся его лица. Флорри протянул руку и осторожно притронулся – размякшая сигарета. Присмотревшись, Флорри увидел, что вся поверхность воды усеяна миллионами маленьких палочек. Табачные крупинки образовали что-то вроде пены.

– Хр-х-х, – послышалось рядом.

Это был граф! Старик сжимал руками плавающий кусок поручня. Флорри метнулся к нему. Лицо, покрытое нефтяной пленкой, маячило у самой поверхности воды.

– Сейчас. Сейчас я спасу вас. Я рядом. Все будет хорошо.

Но вдруг лицо исчезло. Флорри попытался ухватить старика, бестолково борясь с его непослушным телом, и оба ушли под воду. Задыхаясь, юноша вынырнул и почувствовал, что силы его убывают.

«Черт с ним, – подумал он. – Брось этого старого дурня и спасай себя».

Но тут он как раз в последней попытке перехватил тело графа Витте как следует, прямо под скользкой от пленки шеей, и сильными гребками стал продвигаться вперед, к шлюпке.

Флорри с горечью подумал о Джулиане, для которого все и всегда было таким легким.

«Счастливчик Джулиан. Джулиан, за что ты меня так обидел?»

Он отмахнулся от этой идиотской мысли и продолжал грести.

«Прошла уже вечность, я целую вечность плыву по этому соленому, становящемуся все холоднее и все тяжелее морю. Оно будто густеет, превращается в кашу, а мои руки стали совсем слабы».

Дважды соленая вода захлестывала ему лицо, попадала в легкие, и он захлебывался, кашляя и задыхаясь. В один из таких моментов старик застонал и начал вырываться.

– А ну, прекратите, кому говорю, – прокашлял Флорри, ощущая соль морской воды уже в легких.

Старик что-то прохрипел, но дергаться перестал.

Флорри продолжал плыть, чувствуя, как немеет его тело и мутится разум. От целой вселенной ничего не оставалось, кроме смертельной тяжести в руках, саднящей боли в грудной клетке и морской воды, заливающей горло. Глаза почти ослепли, мускулы отказывались сокращаться, они будто отделились от костей, которые каким-то образом механически продолжали сгибать руки в их равномерном движении. Когда он наконец разрешил себе поднять взгляд от воды, радости не было конца: он доплыл до шлюпки и теперь она покачивалась прямо перед ним огромной горой, темнеющей на фоне более светлого горизонта.