«Джулиан Рейнс, ты – подлый пройдоха. Марионетка ГРУ, наемник старого Левицкого. Готовишься продать нас. Но нам уже кое-что известно. Тебя остановят».

– Сэр.

Силуэт Вейна возник в дверях. Что-то в его голосе немедленно насторожило Холли-Браунинга.

– Я слушаю вас, Вейн. В чем дело?

– Сэр, к сожалению, у меня плохие новости.

Майор вздохнул. Выждал, пока сердцебиение унялось, и сказал:

– Продолжайте, прошу вас.

– Судно сильно запаздывает.

– Это все? Подробности сообщаются?

– Нет, сэр. Но имеется еще кое-что. Зарегистрированы сигналы связи между итальянской дизельной субмариной Д-одиннадцать и портом ее приписки Пальма-дель-Майорка.

– Ну и, Вейн?

– Д-одиннадцать поручено бомбить Барселону.

8

В воде

– Мы тонем, – объявил Флорри, отчаянно пытаясь сообразить, что полагается делать в таких случаях. – Тонем, – повторил он, словно убеждая себя в серьезности происходящего, и в этот момент с мостика на палубу спрыгнул матрос, упал, вскочил на ноги и стремглав бросился в темноту.

– О боже, какой ужас, – вскрикнула Сильвия, и Флорри крепко обнял ее.

В эту минуту из люков, расположенных по всей палубе, повалили клубы пара. Турки что-то громко кричали с мостика, но разобрать, что именно, было невозможно. А над их головами в небе медленно кружились и гасли звезды.

Флорри вдруг услышал свой собственный крик:

– Спасательная шлюпка! Она на корме!

Конечно, он же видел ее сегодня, когда разговаривал с Грюнвальдом.

– Надо бежать туда. Скорее в этот проход!

Он ткнул пальцем в темноту и со страхом осознал, что его палец указывает на морское дно, ибо бежать им придется в ту же сторону, в которую кренится судно.

Флорри схватил Сильвию за руку, и они, спотыкаясь, бросились вниз по наклонной палубе. За ними торопился старый граф. Судно выскальзывало у них из-под ног, будто наперекор волнам старалось выправиться, и только пробоина в сердце мешала этому. Теперь оно уже не просто клонилось, а буквально ввинчивалось в воду, подобно штопору.

Флорри и его спутники почувствовали, что бегут не по самой палубе, а по ребру между палубой и шпангоутом, переступая с одного на другое и то и дело соскальзывая в сточный желоб. Впереди вспыхнуло пламя. В темноте его цвет казался почти пурпурным. Ступни обжигал жар, бушевавший под досками палубы. Дым и струи пара перемешивались в воздухе, мешая разглядеть что-либо и не давая дышать. Флорри закашлялся, но, не выпуская руки Сильвии, продолжал тащить ее.

– Еще немного осталось.

– Но мы погибнем здесь.

– Не погибнем, если не растеряемся.

С внезапным «БУ-У-УМ!» прямо перед ними вырвался сноп пламени, сорвавший крышку люка.

Граф закричал.

Какие-то обломки, стулья, ящики взлетели над палубой, подобно ракетам. Пар с шипением вырывался из отверстия, и внезапно они увидели, что какой-то человек в агонии боли от ожогов, как краб, прополз к переборке, вскарабкался на нее и, помянув Бога – молясь или проклиная, – бросился в воду. Взорвался котел и теперь поливал команду машинистов горячим паром.

Еще чья-то голова вынырнула из мрака машинного отделения, Флорри попытался помочь, но человек исчез так же внезапно, как появился. Снизу доносились отчаянные крики.

– Надо бежать, им не помочь, – выкрикнул Флорри, так как Сильвия замешкалась, с ужасом глядя в люк, а бедный Витте позади нее, казалось, онемел от ужаса. За их спинами медленно, но неуклонно вставала из моря громада корабля, будто подгоняя. Флорри чуть не силой повлек девушку за собой мимо обжигавшего потоками пара отверстия.

– Торопитесь, граф, – громко позвал он. – У нас нет времени.

Его окрик оказался действенным. С удесятеренной энергией пожилой человек заспешил вперед и на какое-то мгновение опередил молодых людей. Теперь он вел их сквозь дым и пар.

– Нет, о нет. Не-е-ет!

Он резко остановился и рухнул на колени.

– Все погибло. Боже, все погибло! – И он разразился потоком польской речи.

Да, все погибло. Они увидели, что как раз впереди них пустая спасательная шлюпка, опутанная сетью канатов, неуклюже свисает с одной из двух фишбалок. По крайней мере дюжина арабов суетились, орали и бегали вокруг нее. Другие бестолково возились у застрявшего шкива, громко проклиная судьбу.

– Боже мой, мы погибли, – выдохнула Сильвия.

– Нет, – прикрикнул на нее Флорри, но сам он уже сомневался в возможности спасения.

Новый столб пара вырвался из-под переборки, и судно в ответ застонало, будто от боли, и глубже погрузилось в воду.

– Нам не на что надеяться, – зарыдал Витте.

Но тут с громким треском обломалась последняя фишбалка, и шлюпка рухнула в море. С оглушительным шумом она ударилась о воду, подняв тучу пены. В воздух взметнулись оборвавшиеся лини. Но когда пена чуть улеглась, все увидели, что лодка, не перевернувшись, качается на волнах.

– Вы умеете плавать? Сильвия, слушайте, вы доплывете до нее?

– Да, – с трудом выговорила девушка трясущимися губами.

– Тогда прыгайте. В лодке вы будете в безопасности.

– Прыгнем вместе, Роберт.

– Нет. Я должен помочь старику.

– Хорошо.

В одну секунду она взобралась на поручень и исчезла за бортом.

Флорри повлек к борту Витте.

– Скажите, вы умеете плавать?