Читаем Ион полностью

Хор

Нет больше мне, нет от смерти,1230 Несчастной, спасенья, — нет!Улика, улика — этоУбийство проклятой смесьюИз сока лозы и капельКрови быстрой ехидны…О, жертва богам поддоннымДни мои пожирающий ужас!И царице моей кончинаРазбитой об острые камни…Улететь… улететь бы на крыльях,Затаиться в пещерный сумрак.1240 Как уйти нам от каменной смерти?Поручить себя быстрым колесамИль корме корабля?.. Что делать?О, куда ж я уйду[73], если богИз когтей у черной не вырвет…Ты ж, царица, твой жребий! о, горе!Мы хотели убить другогоНа краю могилы мы сами;(О, неужто ж все это не сон?)

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Креуса в сопровождении небольшой свиты. В одежде ее беспорядок. Ее волосы распустились. При виде Креусы раб быстро уходит, стараясь сделать это незаметно.

Креуса

1250 О рабыни! О, спасите! Я на смерть осуждена,Суд пифийский совершился — и меня сейчас казнят.

Корифей

О твоих мы знаем муках и несчастье, госпожа.

Креуса

Но куда ж бежать? Из сети я сейчас едва спаслась.К вам украдкой я. Повсюду сторожат меня враги.

Корифей

Вот алтарь, — куда же больше?

Креуса

Чем поможет мне алтарь?

Корифей

Грех убить того, кто молит.

Креуса

Осудил меня закон.

Корифей

Да, но пусть возьмут…

Креуса

О, боги… Палачи… сюда… бегом.Приближается шум.Меч-то… наголо…

Корифей

Прижмись же поскорее к алтарю…Если здесь ты не спасешься, кровь падет на палачей1260 Карой тяжкою, царица, а судьбы не избежишь.

Креуса припадает к алтарю. На сцену появляется толпа вооруженных людей с Ионом во главе. У Иона меч наголо.

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Ион и Креуса.

Ион

(указывая на Креусу)

Кефис-отец[74] с лицом быка! какуюЕхидну возрастил ты иль змеюКакую, что глазами пламя мечетСмертельное. Все дерзости слилися,Все в ней одной — она страшней отравыИз жил Горгоны, поднесенной мне.

(К окружающим.)

Берите же ее, пусть эти косыЗацепятся за острые каменьяПарнасских скал, когда катиться будетПо ним злодейка эта. Хорошо,Что к мачехе такой я не успел1270 В афинский дом попасть. Уж если здесь,Среди друзей, я должен был измеритьНесчастием всю силу этой злобы,Так что ж бы там? Недолго бы пожитьПришлося мне в Афинах…О, тебеНи алтари, ни храмы не помогут,А этот плач скорей бы подобалМеня родившей или мне. Не с намиОна, но имя матери со мной…Коварство-то какое! Новый узел1280 Завязан на узле… Дрожит, обнявАлтарь, и думает, что кара миновала.

Креуса

Не смей меня касаться: ни меня,Ни здесь со мной таящегося бога.

Ион

Но ты и Феб? Что общего меж вас?

Креуса

Священна я, как достоянье бога!

Ион

И собралась убить его слугу!

Креуса

Иль Локсиев ты, если ты отцовский?

Ион

Феб сделался мне истинным отцом.

Креуса

Ты был — его, я ж стала вещью Феба.

Ион

Перейти на страницу:

Похожие книги

Критика чистого разума
Критика чистого разума

Есть мыслители, влияние которых не ограничивается их эпохой, а простирается на всю историю человечества, поскольку в своих построениях они выразили некоторые базовые принципы человеческого существования, раскрыли основополагающие формы отношения человека к окружающему миру. Можно долго спорить о том, кого следует включить в список самых значимых философов, но по поводу двух имен такой спор невозможен: два первых места в этом ряду, безусловно, должны быть отданы Платону – и Иммануилу Канту.В развитой с 1770 «критической философии» («Критика чистого разума», 1781; «Критика практического разума», 1788; «Критика способности суждения», 1790) Иммануил Кант выступил против догматизма умозрительной метафизики и скептицизма с дуалистическим учением о непознаваемых «вещах в себе» (объективном источнике ощущений) и познаваемых явлениях, образующих сферу бесконечного возможного опыта. Условие познания – общезначимые априорные формы, упорядочивающие хаос ощущений. Идеи Бога, свободы, бессмертия, недоказуемые теоретически, являются, однако, постулатами «практического разума», необходимой предпосылкой нравственности.

Иммануил Кант

Философия
Мифологии
Мифологии

В середине 1950-х гг. Р. Барт написал серию очерков о «всеобщей» современной мифологизации. «Мифологии» представляют собой блестящий анализ современной массовой культуры как знаковой системы. По мнению автора, образ жизни среднего француза «пропитан» мифологизмами. В книге Р. Барт семиотически объясняет механизм появления политических мифов как превращение истории в идеологию при условии знакового оформления этого процесса. В обобщающей части работы Р. Барта — статье «Миф сегодня» предлагается и объяснение, и метод противостояния современному мифологизированию — создание новейшего искусственного мифа, конструирование условного, третьего уровня мифологии, если под первым понимать архаико-традиционную, под вторым — «новую» (как научный класс, например, советскую). В исследованиях Р. Барта ведущим определением мифа является слово. Все, что покрывается дискурсом, может стать мифом, так как «наш мир бесконечно суггестивен». Р. Барт, расширительно трактуя созидательную силу «буржуазного» мифотворчества, рассматривал мифы как составляющие конструкты всех культурных и социополитических феноменов Франции. Миф, в соответствии со взглядами Р. Барта, является маркирующей качественной характеристикой «анонимного» современного буржуазного общества, при этом мифологизация — признак всех социумов.

Ролан Барт

Философия