Читаем Инженеры Кольца полностью

Он, несомненно, самый порядочный из всех известных мне орготских официальных лиц.

Одгетени сусми. Чтобы стать высокопоставленным чиновником Сарфа, мне кажется, необходимо выказать, проявить определенную, достаточно сложную разновидность глупости. Примером этого является Гаум. Он видит во мне кархидского агента, пытающегося ввергнуть Оргорейн в пучину чудовищного унижения его престижа посредством впутывания его властей в мошенничество с пресловутым посланцем Экумена, и считает, что я подготавливал это мошенничество, еще будучи премьером Кархида. Бог мне свидетель, что я обременен гораздо более важными делами, чем игра в шифгреттор со всяким отребьем. Но это такая простая истина, что он не в состоянии ее понять. Сейчас, когда можно предположить, будто Йегей лишил меня своего расположения и удалил от себя, Гаум решил, что теперь меня вполне можно купить, и приготовился довершить сделку в своем стиле. Не знаю, сам ли он следил за мной или поручил эту слежку кому-нибудь и установил, что кеммер у меня начнется либо в день поста, либо в торменбод, и вчера вечером предстал передо мной в полном расцвете кеммера, несомненно, вызванного преждевременно с помощью гормонов, с недвусмысленным намерением соблазнить меня. Совершенно случайная встреча на улице Пинефен.

— О, Харт! Я не видел вас почти полмесяца, где это вы скрывались в последнее время? Может, выпьем по кружечке пива?

Он выбрал пивную по соседству с общественным домом кеммера Содружества и заказал не пиво, а «воду жизни» — по-видимому, решил не тратить времени даром. После первой же рюмки он положил свою ладонь на мою и, приблизив ко мне свое лицо, зашептал:

— Наша встреча не случайна. Я ожидал этой встречи, потому что хочу эту ночь провести с тобой, — и назвал меня по имени. Я не отрезал ему язык только потому, что с тех пор, как я покинул Эстре, не ношу при себе ножа. Я сказал, что дал обет — во время изгнания воздерживаться от интимных отношений. Он что-то щебетал и нашептывал, держа меня за руку. Он очень быстро достиг полного расцвета кеммера в женской фазе. В кеммере Гаум необыкновенно красив, поэтому он очень рассчитывал на силу воздействия своей красоты, будучи уверен, как мне кажется, что я, как ханддарата, последователь ханддары, не пользуюсь антикеммерными средствами и пытался бы вопреки всему сохранить сдержанность и остаться холодным без их помощи. Он упустил из виду, что презрение действует лучше всяких снадобий. Я освободил свою руку от его прикосновения, которое, конечно, на меня действовало, и посоветовал ему попытать счастья в общественном доме кеммера, который так близко отсюда. Он взглянул на меня с ненавистью, вызывающей жалость, потому что вне зависимости от своих предательских комбинаций он все же находился в настоящем кеммере.

Действительно ли он рассчитывал заполучить меня так дешево? Он должен был не упускать из виду, что я действительно нахожусь в трудной ситуации, что вполне может быть поводом для беспокойства.

К черту всех этих комбинаторов! Среди них нет ни одного действительно порядочного человека.

Одсорни сусми. Сегодня после полудня Генли Ай выступал в Палате Тридцати Трех. Общественность допущена не была, и не было сообщений по радио об этом, но позже Оубсли пригласил меня к себе и дал мне прослушать ленту с записью этого заседания. Посланец говорил хорошо, с обязательной искренностью и убедительностью. В нем есть наивность, которая казалась мне чем-то чужим и дурацким, глупым, но бывают такие минуты, когда эта его кажущаяся наивность приоткрывала дисциплину мышления и широту горизонтов, которые вызывают у меня изумление. Через него к нам обращается мудрая и великодушная цивилизация, черпающая из мудрости древних, глубоких и невообразимо различных достижений человеческого разума. Но сам он молод, нетерпелив и неопытен. Он стоит выше нас, видит дальше, чем мы, но сам он всего лишь человек.

Он говорит теперь лучше, чем в Эргенранге, проще и тоньше, обучился своему ремеслу, как и все мы.

Его выступления часто прерывались членами фракции гегемонистов, требующих, чтобы председательствующий прервал безумца и удалил его из зала, чтобы снова вернуться к повестке дня. Репрезентант Йеменби оказался самым крикливым, и похоже, вопил совершенно искренне. «Вы хотите подсунуть нам это гичи-мичи?» — ревел он, обращаясь к Оубсли. Преднамеренная обструкция, составляющая совершенно непонятную и неразборчивую часть записи, направлялась, как утверждает Оубсли, Кабаросайлом. Привожу по памяти:

Альшель (председательствующий): Господин посланец, мы считаем информацию и выводы господ Оубсли, Слоуса, Айтепена, Йегея и других чрезвычайно интересными и дающими пищу для размышления… Однако нам бы хотелось иметь что-нибудь более конкретное… (Смех.) Поскольку король Кархида держит ваш… ну, то транспортное средство, на котором вы прибыли, надежно спрятанным и мы не можем его увидеть, то было бы возможным, как это кто-то сейчас предложил, чтобы вы вызвали сюда свой… звездный корабль. Правильно ли я его назвал?