Читаем Into The World (СИ) полностью

А Карл… Карл был зол. Конечно, он привык выгребать подобное дерьмо. Такая уж его семья, но бесило и то, что на его плечи навалилась ещё одна проблема по имени Кейт, которая круче всех членов его ебанутой семьи влипала в неприятности. Он миллион раз задавал себе вопрос. На хуя ж я это делаю? Однако ответ выступал один и тот же. Его просто не было. Карл думал, что ему стоило бы пойти домой в тот раз, когда он увидел как папаша Кейти пытался её отыметь. Но зачем-то он помог ей. Зачем? Да хуй его знает.

Когда он паркуется прямо около их разваленного дома, Карл тут же вбегает внутрь и зовет Липа. Быстро объяснив суть ситуации, они с Липом вытаскивают отрубленного Йена из тачки.

— Где эти доблоёбы обкуриться успели? — мыча от тяжести, проговаривает Лип, занося рыжего в дом.

— Да, блять, в душе не ебу, — помогая перевалить брата за порог дома, мычит Карл.

— Давай девку сюда неси, я дальше сам, — отмахивается Лип.

Кейти была опустошена. Она уставилась в одну точку и не сводила с неё глаз. Карлу быстро удалось вытащить её из машины. Заметив, что ноги балерины начали сильно подкашиваться, он перекинул её руку на своё плечо и непонимающе спросил:

— Ты чё, бля?

— Мне пиздец, — откинув голову назад, ответила Кейт и закатила глаза.

— Эй, бля. Ты чё? — свободной рукой он немного толкнул блондинку, но та ничего не ответила и закрыла глаза. — Кейт, блять! — повторил парень, но реакции ноль. — Пиздец.

Подняв её на руки, он стремительным шагом зашел в дом. Лип закинул отрубленного Йена на диван.

— Блять, она чё, сдохла? — расширив глаза, проговорил Карл, нащупывая пульс на шее танцовщицы.

Лип тут же подбежал к сидящим на полу Карлу и Кейт. Ему быстро удалось найти пульс на шее девушки.

— Он есть, но слабый, — тихо проговорил Лип, поднимая глаза на брата.

— И чё, нахуй, делать? — нахмурив брови, спросил Карл.

— Неси её, блять, в ванную. Я сейчас приду. Потом этого ебаря туда затащим.

Карл снова поднимает полуголую Кейт на руки и буквально летит в сторону сортира. Он аккуратно кладет девушку в ванную и включает воду в душе. Реакции ноль. Тут же прилетает Лип и переключает на самую ледяную.

— Держи её, блять.

Парень сильно сжал её плечи, как только девочка начала барахтаться.

Она резко распахнула глаза и попыталась вырваться из сильных рук парня, но тот настойчиво держал её внутри ванной.

Ледяная вода жестоко холодила кожу и заставляла сердце просто выпрыгнуть из груди.

— Отпускай! — произнес Лип, и Карл послушно ослабил хватку.

Ледяные капли спадали с ей волос на кожу, а одежда начала неприятно прилипать к телу, и полупрозрачный лиф полностью показывал грудь Кейт сквозь влажную ткань. Девочка тут же обхватила руками собственные плечи и начала скрипеть зубами.

Лип вытащил её из ванной и положил на её плечи полотенце. У девочки дрожало тело и стучали зубы. Губы стали ещё синее, а макияж размазался кляксами по её бледному лицу.

— Следующий, блять, — недовольно фыркнул Карл, когда Лип занес рыжего в ванную.

С Йеном всё оказалось гораздо проще. Он не брыкался и даже не пытался вылезти из ванной. Ведь такие трюки проделывают с ним не в первый раз. Однако и выглядел он всё таким же бледным и измотанным.

— Давай эту на мою кровать, а пиздоебыша я на диван положу. Если блевать начнет, то в окно.

— Ок, — закатив глаза, ответил Карл и понес дрожащую и холодную Кейт в свою комнату.

Уже через несколько минут блондинка провалилась в царство Морфея на кровати Липа, который, скорее всего, будет спать в комнате Фионы, пока та благополучно находится в больнице с Деббс и Лиамом. Карл сидел на своей кровати, свесив ноги вниз и полностью облокотившись о стену. Он отреченно смотрел на Кейт и курил очередную сигарету, от которой стало неприятно першить в горле.

Он понять не мог. Почему именно Кейти. Почему именно эта ебанутая упала на его голову, как первый снег. Его бесило в ней абсолютно всё, хотя и не так сильно, как пару дней назад. Но бесило же. Но самое хреновое то, что когда эта недошлюха прикасается к нему, то Галлагер испытывает желание. Конечно, можно всё бездумно спихнуть на реакцию тела, на инстинкты. Но это было что-то абсолютно странное. Да, с Доминик всё так же. Она облачается в нижнее бельё и заводит Карла поцелуями и телом, но Кейт. Это ходячий пиздец. Но ей не надо делать ничего особенного, чтобы заставить Карла хотеть её. И эта вещь не дает Галлагеру покоя почти всю ночь.

Утро оказалось не самым добрым, особенно для юной балерины, которая выглядела хуже чем ужасно. Огромные синяки под глазами, бледная кожа и дрожащие руки — вот, что сейчас составляло юную Дарнелл. Приподнявшись на локте, она непонимающе оглянулась и, заметив на себе чужую футболку, невольно вздрогнула.

— Ты мне ещё прошлую должна, — произносит Карл, уставившись на Дарнелл.

Блондинка свешивает ноги с кровати и садится на край. До сих пор в её голове звучит странный шум. Девочка касается дрожащими пальцами виска и морщится от боли.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Там, где раки поют
Там, где раки поют

В течение многих лет слухи о Болотной Девчонке будоражили Баркли-Коув, тихий городок на побережье Северной Каролины. И когда в конце 1969-го нашли тело Чеза, местного плейбоя, жители городка сразу же заподозрили Киа Кларк – девушку, что отшельницей обитала на болотах с раннего детства. Чувствительная и умная Киа и в самом деле называет своим домом болото, а друзьями – болотных птиц, рыб, зверей. Но когда наступает пора взросления, Киа открывает для себя совсем иную сторону жизни, в ней просыпается желание любить и быть любимой. И Киа с радостью погружается в этот неведомый новый мир – пока не происходит немыслимое. Роман знаменитого биолога Делии Оуэнс – настоящая ода природе, нежная история о взрослении, роман об одиночестве, о связи людей, о том, нужны ли люди вообще друг другу, и в то же время это темная, загадочная история с убийством, которое то ли было, то ли нет.

Делия Оуэнс

Детективы / Прочее / Прочие Детективы / Современная зарубежная литература
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее