Читаем Into The World (СИ) полностью

— Рожающая сестра покруче пробуждает, чем коробка энергетиков, — выдыхая, отвечает Галлагер и вытаскивает пачку сигарет из заднего кармана.

— Как думаешь, у них пизда может порваться после родов? — на полном серьезе спрашивает Лип, на что Карл лишь усмехается.

— Ну, бля, наверное, — его улыбка заставляет брата улыбнуться в ответ и сделать очередную затяжку. Карл следует его примеру, и Лип внимательно наблюдает за его действиями. — Завязывал бы.

— Пошел в сраку, — усмехнулся Галлагер и выдохнул клуб дыма.

Писклявый голос мобильника заставляет Карла обреченно вздохнуть и вытащить телефон из кармана. На экране тут же светится фотография Доминик в купальнике. Он сделал её, когда однажды увидел девушку в городском бассейне, и с тех пор она находится у него на всех заставках, и на звонке.

Куда пропал*грустный смайлик*? Не хочешь заглянуть? Папа на дежурстве всю ночь.

Карл щурится и тут же засовывает телефон обратно в карман.

— Босс? — нахмурив брови, спрашивает Лип.

— Не, Доминик, потрахаться зовет, — с безразличием отвечает Галлагер.

— Серьезно? — вскинув брови, спрашивает брат. — А рожу сделал, словно на стрелу вызвали.

— Заебала она меня, — отмахивается Карл и делает затяжку.

— Она у тебя зачётная. Я бы с такой только трахался и трахался, — усмехается Лип и стряхивает пепел в сторону.

— Ты-то откуда знаешь её?

— Видел на заставке.

— Мудила, — вновь усмехнувшись, ответил Карл.

— Дрочила, — огрызается брат. — Или тебя на таких больше не тянет? Или просто член не встает?

— Всё у меня нормально, — закатив глаза, отвечает Карл.

— Тогда какого хуя? Или ты с тем котенком мутишь? — выбросив сигарету, спросил он.

— Кейт? — непонимающе нахмурив брови, спросил парень.

— Да хуй знает, — пожав плечами, отвечает Лип.

— На хуй её.

— Ты, придурок малолетний, вряд ли бы за неё заступился. Я твоих о подвигах наслышан.

— Это просто ходячий пиздец, — закатив глаза, отвечает Галлагер.

— С крутыми телками всегда пиздец.

— Ты, блять, серьезно? — вскинув брови, спросил Карл. — Всё, иди в сраку. Я пошел, — резко поднявшись, ответил он.

— Куда намылился?

— Пошел ты.

Девочка заходит в гримерную с немой мольбой в глазах. Она опускает лицо в пол, когда видит посторонних внутри и, как бы сделав вид, что у неё зачесалась губа, прикрыла пальчиками кровоточащую рану.

Люси с нескрываемым интересом наблюдала через зеркало за тем, как идет её коллега. Она хромала и прикрывала лицо руками. Мраморное разрисованное лицо приобрело хмурый вид, когда маленькая Кейти села за своё зеркало.

— Эй? — позвала её танцовщица, но Дарнелл не обернулась.

— Кейт? — вновь повторила девушка и подошла поближе. — О боже, — проговорила танцовщица, когда заметила синяк на лбу, через зеркало, возле которого сидела блондинка, — это он сделал? — присев на корточки по правую сторону от балерины, спросила Люси.

Кейт молча опустила руки на колени и подняла лицо к потолку. Люси тут же в спешке начала искать влажные салфетки. Найдя, она тут же принялась вытирать лицо танцовщицы от крови и слез.

— Всё хорошо, Кейт, — тихо произнесла Люси, заметив, что слезы из её глаз начали течь с двойной силой. — Всё хорошо, — вновь повторила девушка. — Больно? — обеспокоенно спросила она, на что Кейт покачала головой и всхлипнула.

Люси тут же прижала танцовщицу к себе и положила подбородок ей на плечо. Кейти солгала насчет боли. Но это не сравнится с тем, что она испытывала внутри. Она и представить боялась, что ей придется делать, чтобы заработать пять тысяч.

***

— Не думала, что ты придешь, — сведя брови к переносице, сказала Доминик, и с нескрываемым недовольством хмыкнула.

— Как я мог бросить тебя одну, детка, — состроив свою фирменную улыбку, произнес Карл.

— Но бросил же. Почти на неделю, — закатив глаза, ответила кудрявая и недовольно сжала губы в трубочку.

— Прости, ангел мой, дела были.

Темнокожая недовольно цокнула, но всё же отошла на пару шагов назад, чтобы Карл мог зайти внутрь.

Карл улыбнулся и вошел в комнату. Комната Доминик была развешана различными плакатами с известными певцами.

— Музыку любишь? — поинтересовался парень.

— Я говорила, вообще-то, — закатив глаза, ответила Дом.

— Точно, прости, детка, — усмехнулся Карл. — Ну так что, чем займемся? — вскинув брови, спросил Галлагер.

— Если не будешь тупить, то можно и потрахаться, — сладким голосом произнесла Доминик и распахнула фиолетовый халат, тем самым вызывая у Карла зверское желание.

— Да, можно, — улыбнувшись одними губами, ответил Карл и вплотную подошел к темнокожей.

Тело юной балерины сводит от каждого движения. Болят мышцы и кости, особенно на ногах. Ей хочется, чтобы это всё закончилось. Она бы предпочла смерть, нежели так истязать своё тело, которое теперь принадлежит чужим мужчинам. Но вдруг с краю сцены её окликает альбинос. Девочка как можно быстрее попыталась освободиться от извращенских оков клиентов. Мужчина выглядел веселым и дружелюбным, однако всем давно известно, что внешность бывает вполне себе обманчива.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Там, где раки поют
Там, где раки поют

В течение многих лет слухи о Болотной Девчонке будоражили Баркли-Коув, тихий городок на побережье Северной Каролины. И когда в конце 1969-го нашли тело Чеза, местного плейбоя, жители городка сразу же заподозрили Киа Кларк – девушку, что отшельницей обитала на болотах с раннего детства. Чувствительная и умная Киа и в самом деле называет своим домом болото, а друзьями – болотных птиц, рыб, зверей. Но когда наступает пора взросления, Киа открывает для себя совсем иную сторону жизни, в ней просыпается желание любить и быть любимой. И Киа с радостью погружается в этот неведомый новый мир – пока не происходит немыслимое. Роман знаменитого биолога Делии Оуэнс – настоящая ода природе, нежная история о взрослении, роман об одиночестве, о связи людей, о том, нужны ли люди вообще друг другу, и в то же время это темная, загадочная история с убийством, которое то ли было, то ли нет.

Делия Оуэнс

Детективы / Прочее / Прочие Детективы / Современная зарубежная литература
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее