Читаем Into The World (СИ) полностью

В школу идти совершенно не хотелось, однако и дома оставаться было нельзя. В любой момент на порог мог заявиться отец. Ей было даже страшно подумать, что он может с ней сделать.

На часах было почти восемь, а мама всё еще не явилась. Обычно она прилетала часам к шести, чтобы успеть приготовить завтрак и разбудить дочь в школу. Означает ли это то, что она вообще больше не вернется домой? Всё возможно. И Кейти понимает это. Ведь это часть её жизни — быть брошенной.

Блондинка быстро принимает душ и собирает учебники в школу. Из головы никак не выходят мысли о том, что сегодня она ночевала с Карлом у себя дома. Прикасалась к нему. От воспоминаний у неё приятно колет на кончиках пальцев. Но она тут же пытается привести себя и свои мысли в порядок. Ей не хочется думать обо всём этом, ведь это же… Это же Карл. Опасный. Манящий. Странный. Беззаконный. Это всего лишь мальчишка из дома напротив и к нему нельзя испытывать ничего. Ведь Китти не знает его. Он может быть таким же, как и отец.

Она выскальзывает из дома в двадцать минут и надеется успеть в школу к половине девятого. В голове у неё домашний параграф по истории, который она забыла повторить вчера вечером, но неожиданно для неё, мысли обрываются, когда кто-то посторонний хватает её за руку.

— Ну что же, вольная птичка, — усмешка отца кажется ей чем-то ужасным. Тело как будто ударили током, — попалась.

***

— Карл, почему ты не в школе? Где тебя, черт возьми, носило всю ночь? — голос Фионы проносится прямо в тот момент, как только Галлагер младший перешагивает порог дома.

На диване сидит темнокожий мальчик, упорно грызущий безделушку, которую ему подарила Дебби после того, как забеременела.

— Не дрочи меня. Сама сказала домой идти, — закатив глаза, ответил Карл и поднялся по лестнице в свою комнату, дабы отвязаться от приставучей старшей сестры.

— Карл, блять! Вы всё охуели? Лип универ забросил! — громко выкрикнула Фиона, натягивая футболку.

— Нихуя я не бросил! — раздался приглушенный голос Липа из сортира.

— Йен пропал! Дебби выебала мне весь мозг, а Карл шляется хуй знает где. Пиздец семейка! — яростно всплеснув руками, прокричала Фиона.

После этих слов Карл наконец-то почувствовал себя дома, где всё орут, а потом празднуют на весь город, а потом снова орут. Перед тем, как зайти в комнату, Карл сталкивается с Деббс, которая с недовольным лицом рассматривала одежду для будущего ребенка.

Но вдруг её взгляд изменился. Она испуганно застыла на месте и вытаращила глаза.

— Чё? — Карл непонимающе посмотрел на девочку, которая ещё больше округлила глаза.

— Либо я описалась, либо у меня отошли воды, — безэмоционально произнесла она и дотронулась до живота. — Блять. Я рожаю! — громко крикнула Дебби, заставив Карла вздрогнуть.

— Ты уверена? — нахмурив брови, спросил он.

— Да, блять! Ай! Как больно, — она схватилась двумя руками за живот и зажмурила глаза от боли.

— Чё вы тут орете? — Фи быстро прибежала на крики девочки и, увидев воду на полу возле ног сестры и то, как она мучилась от боли, проговорила: — Блять! Карл, быстрее звони Веронике. Пиздец! Пиздец! Быстрее, пошли на диван.

Он ударяет девочку ногой в живот и та сжимается в комочек.

— Ты, блять, понимаешь своей ебанутой башкой, сколько денег мы потеряли из-за тебя!

Джейкоб делает огромный шаг и опускается на корточки рядом с дочерью, которая всячески пытается закрыть руками голову и лицо. Он грубо хватает блондинку за короткие волосы и дергает наверх. Кейти взвизгивает и тут же закрывает рот. Холодный и грязный кафельный пол неприятно обжигает кожу. Она знала, что так будет. Но каждый раз всё страшнее. Во рту чувствовался неприятный привкус металла, который Кейти узнает из тысячи вкусов.

— Знаешь, почему ты до сих пор дышишь? Только из-за этой работы, шлюха, — его глаза налились кровью, а хватка с каждым разом становилась всё сильнее.

— Отпусти меня, пожалуйста, — дрожащим от страха голосом произнесла девочка.

— Что ты сказала? — сквозь зубы прорычал Джейкоб. — Повтори!

— Отпусти! — чуть ли не крича, ответила Кейт, за что получила сильный удар по лицу и вновь оказалась прибитой щекой к полу.

— С каких это пор ты так осмелела, а? Мелкая блядина.

Девочка касается пальцами разбитой губы, из-за чего кожу начинает неприятно жечь.

— Слушай сюда, тварь, на мне висит большой долг. Если не заработаешь пять тысяч к концу недели — я с тебя кожу сдеру, усекла? А потом займусь долбанной твоей матерью-шлюхой.

— Я не смогу найти столько денег, — прохрипела Кейт и, приподнимаясь на локте, взглянула на отца напуганными глазами. Но она не увидела в них ничего. Он под наркотой и ему плевать, что может до смерти забить собственную дочь.

— Ты, блять, издеваешься надо мной? Мне срать где ты будешь их искать. Можешь в оргии продаваться. Мне срать. Если денег не будет — имей ввиду.

***

— Это был пиздец, — произносит Лип, сидя на пороге дома и закуривая сигарету. У него до сих пор расширены глаза, а руки трясет так, словно он таскал тяжести целый день.

Карл присаживается рядом и опускает голову на руки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Там, где раки поют
Там, где раки поют

В течение многих лет слухи о Болотной Девчонке будоражили Баркли-Коув, тихий городок на побережье Северной Каролины. И когда в конце 1969-го нашли тело Чеза, местного плейбоя, жители городка сразу же заподозрили Киа Кларк – девушку, что отшельницей обитала на болотах с раннего детства. Чувствительная и умная Киа и в самом деле называет своим домом болото, а друзьями – болотных птиц, рыб, зверей. Но когда наступает пора взросления, Киа открывает для себя совсем иную сторону жизни, в ней просыпается желание любить и быть любимой. И Киа с радостью погружается в этот неведомый новый мир – пока не происходит немыслимое. Роман знаменитого биолога Делии Оуэнс – настоящая ода природе, нежная история о взрослении, роман об одиночестве, о связи людей, о том, нужны ли люди вообще друг другу, и в то же время это темная, загадочная история с убийством, которое то ли было, то ли нет.

Делия Оуэнс

Детективы / Прочее / Прочие Детективы / Современная зарубежная литература
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее