Читаем Институт полностью

Арифметика простая – приличия требовали, чтобы между предзащитой и защитой прошло хотя бы месяца два-три: каждый должен был видеть, что над рекомендациями, полученными в процессе предзащиты, будущий диссертант работал и на окончательный суд выносит труд в полностью отшлифованном виде (впрочем, справедливости ради, порой замечания действительно бывали достаточно серьезные, и на то, чтобы с ними разобраться, какое-то время и впрямь требовалось). Тогда считаем назад – чтобы защититься где-то в октябре, надо, чтобы предзащита состоялась в июле, но с конца мая и до середины сентября Ученый Совет находится на каникулах, то есть заслушать ребят надо где-то в апреле-раннем мае. Вот Игорь в хорошем заблаговремении, когда еще не то что окончательных сроков его командировки никто не знал, но и сама возможность поездки была еще вовсе не очевидна, и протолкнул все предзащитные дела на Совет, предполагавшийся где-то в середине апреля. И даже не просто организовал, а пригласил нескольких полезных для дела коллег из других мест, твердо договорившись с ними о времени. Теперь всё переигрывать – во-первых, хлопот не оберешься, а во-вторых, перед людьми неудобно. Да и на когда? Сдвинуть на раннюю осень – тогда защиты к Новому Году отползают, а то и на следующий год отложатся. И аспиранты расстроятся, и министерство задолбает за превышение сроков. Без руководителя, то есть без него, Игоря, предзащиты проводить – дело неслыханное и может быть воспринято как демонстративное пренебрежение Советом, да и ребятам повредить. Так что, как ни крути, а простейший выход – это проводить совет, как запланировано, а вот отъезд в командировку отложить на после предзащитного совета. Хоть на следующий день можно выехать. Ну, сдвинется все недели на три – делов-то! Поработает не до середины мая, а до конца июня. Все равно в Штатах никто в отпуска раньше июля не уходит. Да и отпуска у них – неделю погуляли и обратно, так что без напарников не останется.

Было, правда, одно забавное обстоятельство. Но и оно даже не самому Игорю в голову пришло, а его американскому соисполнителю, который как-то спросил его, а почему, собственно, всех советских – а он не только с Игорем сотрудничал – всегда на рабочие места в самые поганые времена присылают: либо в середине весны, либо поздней осенью, либо, на худой конец, зимой, когда и погода поганая, и слякоть, и дожди, и даже мороз с буранами, но уж никак не радостная зелень с солнышком. Игорь предположил, что это просто так случайно совпадает, но мнительный американец, полагавший себя знатоком советского политического устройства, поскольку читал книжку Барона под интригующим названием “КГБ”, не согласился и выдвинул собственное объяснение:

- Какое уж тут совпадение! Просто ваши руководители хотят, насколько можно, ваше впечатление от поездки в Америку испортить, вот и посылают вас, когда и погода похуже, и город не так красиво выглядит, и вообще окружающая обстановка тоску наводит. Глядишь, под такой аккомпанемент даже хорошее не таким хорошим покажется. А приехали бы вы сюда в июне или сентябре, посмотрели бы, как все вокруг чисто, красиво, в цветах и в зелени, так в сочетании со всем другим так бы прониклись, что и домой не захотели бы. Ваше КГБ хорошо знает, что делает!

Игорь, конечно, стоял на своем, но про себя признал, что некий резон в словах американского коллеги тоже присутствует. Впрочем, прав он или нет, но все равно сроки своей поездки сам Игорь все равно назначать не будет ни при каких обстоятельствах, у них в Министерстве целый отдел на этом сидит – что ж зря голову ломать...

Вот и теперь, когда все эти разговоры так кстати вспомнились, Игорь подумал, что с переносом – если, конечно, во всех этих командировочных датах действительно присутствует такой тонкий расчет – все может оказаться не так уж и просто, и не с Министества надо начинать разговоры разговаривать. Тем более, что Сергей Филиппович все равно всех этих защитных проблем не понял бы... А вот Директор, по мнению Игоря, понять был должен и, соответственно, помочь утрясти перенос поездки с выездным начальством. Тогда никто и не подумает, что майское американское солнышко вкупе со всем остальным может подвигнуть Игоря на опрометчивый шаг. Так что Игорь прямым ходом и направился в директорскую приемную, как только вернулся от Филипповича.

Тут Игорю повезло, поскольку у Директора как раз в тот момент никаких посетителей или совещаний не было, так что секретарша запустила его сразу. Директор как его ждал. Не успел Игорь и рта открыть, чтобы поприветствовать начальство, как начальство заговорило само, заодно демонстрируя свою полную осведомленность касательно дел малых мира сего: