Читаем Институт полностью

- А так. Для начала, он даже слова доброго не сказал, а выступил в том смысле, что ты по загранкам раскатываешься, а они все должны время на твоих аспирантов тратить, и предложил Андрею начинать. Ну, тот собрался, как мог – я даже никак успокоить или подбодрить не мог, поскольку он уже внизу на первом ряду сидел, а мы все сзади – и начал. И вполне толково начал – проблему объяснил, разжевал, почему именно эту методику выбрали, даже немного результатов успел показать. Тут вдруг Директор срывается со своего места и начинает буквально визжать, что все чушь, работа плохо продумана, твоего контроля нет, выпускать такое на предзащиту, да еще в присутствии приглашенных гостей – позор один. Андрею надо заткнуться, а разбираться, как до такого дошли, вместе с тобой, когда ты вернешься. Все сидят, как оплеванные, никто ничего понять не может...

- А с Витей как же?

- А так – ему кто-то с места сказал, что ведь еще второй в повестке дня есть, может его выпустить, так он развопился, что раз первый такую туфту докладывал, то второго нечего и выпускать. Дескать, из одного гнезда и с одним и тем же дерьмом хотят в ученые лезть. Только время Совет будет зря терять. Кто-то вякнул, конечно, что так не делают, и тема у каждого своя, так что надо бы и послушать. К тому же, и рецензенты здесь, а один даже из другого института приехал, но он только совсем в истерику впал. Орет, что все сговорились, рука руку моет и вообще – сплошной заговор осиного гнезда...

- Да что ж это такое! Что ж это такое! Как же это? Мы же договаривались! Он сам предложил их поддержать! Что случиться-то могло? – беспомощно возмущался ошеломленный Игорь.

- Ладно, не нервничай уж очень... Все равно ты сейчас ничего сделать не можешь. Мало ли что на него напало. Ты же его заморочки сам знаешь. Попала вожжа под хвост – может в Главке или в министерстве с кем схлестнулся, или Босс ему за что-то клизму влил, а тебя рядом не было за ребят вступиться. Вот его и занесло не туда. Приедешь – сам разберешься.

- Да как это – не нервничай! – зашелся по второму кругу Игорь – Мы же обо всем договорились! Он сам предложил ребят опекать и на Совете выступить! И даже по тону было ясно, что он имеет в виду – хорошо выступить. Как раз потому, что меня не было.

- Ну, не знаю... Даже жалею, что тебе сказал – теперь ты там беситься и дергаться будешь, хотя толку нет. Все равно, пока не приедешь, ничего сделать нельзя.

- А может позвонить ему – выяснить, что и как?

- Вряд ли. Он так там по всем нам прошелся, что скорее всего и разговаривать с тобой не станет. Пошлет по матушке и трубку бросит. А то ты его не знаешь!

- Знать-то знаю... А ребята-то как?

- Вот ребята как раз довольно хреново. И даже не столько из-за того, что предзащиты не зачли, сколько из-за того, как Директор про всю нашу науку отозвался. Я им говорю, что если бы ему и впрямь не нравилось то, что мы делаем, так он бы у нас во всех работах соавтором не числился. Но они, похоже, и не слышат. Как же – все-таки он тебе и Директор, и профессор, и членкор, значит понимает, про что говорит. Я им, что он ни одной конкретной претензии не привел, так – звездёж общего характера, а они мне – что может у нас и есть в общем и целом не то, что надо. В общем, минор полный...

- И что, никто даже вступиться не попробовал?

- Да нет, пытались его утихомирить. И Петя чего-то там говорил, и еще пара человечков, но ведь он даже договорить парню не дал, а уж рецензентам тем более, так что многие даже толком не поняли, о каком предмете речь шла. Решили, что раз он, как сказал, вопрос знает, то ему и виднее. Да и связываться с ним – себе дороже. Сам понимаешь.

Игорь, к сожалению, понимал. Директору он звонить не стал, а вот ребятам, плюнув на всю экономию, отзвонился тут же. Зам был прав – звучали оба совсем убито и больше всего потому, что сильно засомневались в правильности той работы, что под Игорем делали. И хотя Игорь всю положенную психологическую реабилитацию провел, напомнив и о припадочном характере Директора и о том, какие хорошие отзывы они всегда на свои доклады и статьи получали, но по телефону многого не сделаешь, так что ребята остались в Москве в самых растрепанных чувствах, да и Игорь в Америке тоже с ощущениями не из лучших.

Как он дорабатывал оставшиеся три недели, лучше не вспоминать. И хотя на результаты жаловаться никак не приходилось, но на чем бы ни пытался Игорь сосредоточиться, все равно чувство обманутости и унижения не отступало ни на минуту. И, главное, что как он ни думал, даже малейшего намека на то, почему так погано все произошло, в голову ему не приходило...

Так что удивляться не приходится, что не успел он утром заявится в Институт на следующий день после прилета, как рванулся в директорский отсек, налетая на встречных и не отвечая на приветствия...

VI

- У себя? – даже не поздоровавшись, спросил он у секретарши, только ступив в приемную.

- Ой, здравствуйте Игорь Моисеевич! С возвращением! А то мы тут...

Игорю потянул на себя дверь в кабинет. Секретарша запротестовала: