Читаем Институт полностью

Как немедленно понял, закончив свои интеллигентские излияния, Игорь, рот он открывал зря, и ждали от него чего-то другого; впрочем, чего именно, так навсегда и осталось для Игоря загадкой. Сергей Филиппович выглядел искренне шокированным и возмущенным.

- Да что это вы такое говорите! Это у них, значит, окружающая среда беспроблемная? Когда они миллионы тратят на то, чтобы хоть как-то природу подлатать! Их собственные ученые пишут о чудовищном загрязнении воздуха и воды! Их, а не наши. А вам лесополоса вдоль дороги с двумя полудохлыми оленями в кустах земным раем кажется! А разные бидонвилли и фавелы вы, наверное, за фешенебельные дачные поселки принимали? - про себя Игорь удивился по поводу того, а какое, собственно, отношение имеют южноафрикаские и бразильские бидонвилли и фавелы к американской природе, но благоразумно промолчал – Вот когда у нас вся страна на защиту Байкала встает, чтобы на берегу никаких комбинатов не строили, вот это и есть охрана природы! А уж что касается все этих магазинных улыбок, так это вообще детский сад какой-то! Вы что, не понимаете, что это все не от души, не из любви и уважения ни к вам ни к кому бы то ни было еще, а только ради нескольких лишних долларов в конкурентной гонке. Чтобы вас из соседнего магазина переманить, они не то что на улыбки раскошелятся, а я даже не знаю на что еще в связи с их кризисом перепроизводства! Как же это вас так легко на мякине провести оказалось?

Тут, в свою очередь, завелся и Игорь, не слишком любивший, когда его держали за дурака. А потому и огрызнулся:

- Ну, если уж на то пошло, то мне лично куда больше по сердцу, когда американская продавщица мне помогает и улыбается, даже если она при этом про себя что-нибудь вроде – Да провалился бы этот советский гад в тартарары! – думает, чем, как у нас обхамит какая-нибудь девица из-за прилавка прямо сразу, как только к ней на расстояние слышимости подойдешь, а потом еще раз пять за три минуты, пока она сто граммов сыра тебе режет, даже если она при этом секретарем комсомольской организации магазина избрана и у нее за спиной вымпел ударника коммунистического труда висит!

Разом потерявший всю свою доброжелательность Сергей Филиппович сухо процедил:

- Да, с пониманием политических и экономических процессов не все у вас в порядке. Похоже, рановато мы вас в такие серьезные поездки стали посылать. Рановато. Так что давайте сюда ваш загранпаспорт и отчет, а о ваших взглядах я со своим начальством потолкую. Тогда и решать будем по поводу вашего дальнейшего будущего.

Игорь выкатился, как оплеванный. И, главное, этот Сергей Филиппович, как и обещал, на Игоря сообщил наверх полной мерой, хотя, вроде, и без особых последствий. И об этом сообщении, и об отсутствии последствий Игорь узнал через пару месяцев после того памятного разговора по душам в увээсном кабинете, когда в коридоре его неожиданно остановил Директор.

- Ты что, идиот? – как всегда вежливо и доброжелательно начал он разговор – Ты что, не понимаешь, с кем и о чем говорить можно? Почему это мы на тебя телеги из министерства получать должны, что ты политическую незрелость демонстрируешь? – тут Игорь понял, о чем, собственно, речь, и мог бы даже кое-что и ответить, но вставить слово в горячий монолог Директора все равно возможным не представлялось – Хорошо еще что Босс в твоих результатах лично заинтересован. Так что меня просил ответ подготовить. Вот я и написал, что ты у нас хоть и кретин малахольный, но никаких дурацких выходок мы от тебя не ожидаем, а тематику ты ведешь наиважнейшую, так что твои поездки нам нужны. Вроде, помогло – отбили тебя на этот раз. В следующий раз не будь мудаком и думай, где и с кем говоришь. И, главное – что говоришь! Больше выручать мы тебя не будем. Ума не хватит – вот и сиди в жопе (под жопой Директор, по-видимому, понимал родное советское отечество). Ишь, умники – даже колина история вас ничему не научила. А ведь все, небось, помнят. Вот катись теперь и думай, как в будущем не влипать.

Под такое напутствие и был отправлен Игорь дальше по коридору.

III

А историю с Колей из соседней лаборатории Игорь помнил до деталей. Поучительную, надо сказать, историю...