Читаем Инферно полностью

Оба его спутника зашевелились. Рут вздохнула: мягкий, печальный звук. Ньюкам перевернулся на спину, ощупал маску и закашлялся. В следующий миг солдат резко сел и поднял лицо к серому небу. Долина все ещё была темной — восходящее солнце пряталось за горой у них над головами. Кэм заметил, что Ньюкам тоже перевел взгляд на запад. Поначалу юноша решил, что горы сыграли с ними шутку, отражая звук, однако самолеты определённо приближались с запада.

— Что будем делать?

— Оставайтесь на месте, — сказал сержант.

Их нора в скале не была идеальным укрытием, но пришлось довольствоваться этим. Ньюкам нашарил и включил рацию, затем вытащил бинокль. Кэм пожалел, что отдал свой Майку. Оба мужчины уставились на горизонт, в то время как Рут, лежавшая между ними, пыталась сесть. На её щеке отпечатались красные полоски от рюкзака.

— Ты в порядке? — тихо спросил Кэм.

Она кивнула и прижалась к нему. Тепло её тела было по-родственному приятным, и в кои-то веки Кэм позволил себе расслабиться.

В долину ворвался шум двигателей: низкий монотонный рёв. Секундой позже над юго-западными вершинами вспыхнули новые яркие звезды. Звезды из металла. Самолеты загорались, как огоньки, мягко выныривая из ночи и летя навстречу восходу. Кэм насчитал пять, прежде чем над горами появилась новая партия. Затем, намного дальше к югу, ночь расцветила третья группа огоньков. Все они вырывались из темного западного неба.

«Они не имеют к нам никакого отношения», — с тупым изумлением осознал Кэм. Уже очень долгое время все, кого беглецы замечали в небе, вели охоту на них. Но тут было что-то другое. Кэм не знал что, однако по масштабу это событие не уступало землетрясениям и ударной волне — было слишком громадным для немедленного осмысления.

Ньюкам осмотрел ещё и северный горизонт, после чего развернулся в другую сторону.

— Запиши для меня кое-что, ладно?

Не опуская бинокль, он второй рукой зарылся в нагрудный карман.

— Хорошо.

Кэм взял ручку и блокнот.

— У них американские опознавательные знаки, — сказал Ньюкам. — Транспортники С-17. Восемь, девять, десять. С ними самолёт огневой поддержки АС-130. На фюзеляже следы починки. Ещё я вижу пассажирский Боинг 737, «Юнайтед Эйрлайнс». Но с ними шесть Мигов.

Он сказал это в одно слово, «мигов», и Кэм переспросил:

— Что это?

— Истребители. Российские истребители. Похоже на американские самолеты с российским сопровождением, но там ещё DC-10 с маркировкой на арабском, как мне кажется.

— Дай посмотреть, — попросила Рут.

— Нет.

Ньюкам снова развернулся к северу и продолжил изучать небо над долиной, одновременно пытаясь настроить рацию. Но из неё раздавался только треск статики. Кэм не знал почему-то ли из-за атмосферных возмущений, то ли потому, что передатчики работали только на армейских частотах, которые не использовали летчики… или потому, что самолеты сохраняли радиомолчание.

— Я немного понимаю по-арабски, — сказала Рут.

Она тронула Ньюкама за плечо, но сержант отмахнулся от неё. В результате только Кэм заметил, как две или три группы изменили курс. Солнце вспыхнуло на брюхах самолетов, когда машины развернулись к югу.

— Теперь они и к северу от нас, — отрапортовал сержант. — Старый советский заправщик. Три транспортника. Два истребителя неизвестной мне модели.

— Флот беженцев, — предположила Рут. — Собрали все, что смогли найти. Но что там по другую сторону Тихого океана? Япония? Ещё Корея. Там были военные базы США. Может, оттуда и появились наши самолеты.

— По-моему, они идут на посадку, — сказал Кэм.

Он указал на юг, где две самые дальние группы уже превратились в точки. Некоторые из этих сверкающих искорок продолжали кружить в небе, сохраняя высоту, тогда как другие исчезали, сливаясь с землёй. Но как? В трёх километрах над уровнем моря почти не было дорог. Несколько дней назад Ньюкам объяснил, что С-17 может сесть с минимальным пробегом, но Боингу 737 и истребителям нужны посадочные полосы.

Намного ближе третья группа, тоже заложив длинный плавный вираж, развернулась к северу. Очень скоро они должны были пролететь над головами беглецов. Низкий вибрирующий рёв двигателей нёсся впереди самолетов, как землетрясение, раскачивая скалы и лес. Кэм смотрел вверх, на машины. Потом его посетила ещё одна мысль. Может, они приземлялись ниже барьера, там, где были дороги, как можно ближе к безопасной зоне. Если они заходили на посадку, поддерживая в кабинах низкое давление, экипажи и пассажиры могли выстроится у дверей, затем разгерметизировать салон и бегом кинуться в горы.

— Мне это совершенно не нравится, — сказал Ньюкам.

Он отдал бинокль Рут и тут же начал выбираться из спальника. Взяв спальный мешок за капюшон, сержант быстро скатал его, готовясь к выходу.

— Это могут быть американцы, — заметила Рут. — С иностранных военных баз.

— Нет. Не может быть. Мы отозвали всех наших обратно.

Ньюкам скатал спальник в плотный комок и пристегнул к рюкзаку.