Читаем Инферно полностью

Ветер затих так же быстро, как поднялся. Кэм прижимался к земле до тех пор, пока его не начала пугать собственная неподвижность. Он видел слишком много отчаявшихся людей и не хотел умереть такой смертью. Он пошевелился. Пошевелился, хотя не находил в этом никакого смысла. Вздрогнул от боли — колючая пыль запорошила глаза. Он был весь покрыт слоем грязи, вероятно, радиоактивной. Рут и Ньюкам выглядели не лучше, хотя на одежде женщины остались чистые участки там, где Ньюкам навалился на неё. Не считая этого, бурая корка покрывала каждую складку их курток и капюшона, как у Кэма. Пыль облепила и деревья, обесцветив кору.

Сколько им осталось жить? Кэм решил, что это зависит от того, насколько близко упала бомба. Может, пройдут дни, прежде чем радиация превратит их в кровоточащие полутрупы, — но в следующую секунду он подумал о рации. А если удастся подключить дополнительные аккумуляторы и настроить её так, чтобы она вела передачу, час за часом, даже когда они будут уже мертвы? Возможно, их заметит самолёт-разведчик. Или беженцы с передовой базы Лидвилла пролетят достаточно близко, чтобы засечь передачу. Кто-нибудь может найти их, неважно, хорошие или плохие парни. Пусть лучше вакцина достанется кому угодно, чем навсегда сгинет здесь, в этой узкой горной долине.

Кэм снял очки и постучал ими по ноге, щурясь сквозь пыль.

— Ты в порядке? — прохрипел он, вставая на колени рядом с Рут.

Женщина отрешенно кивнула.

Её очки тоже не справились с ураганом. Линзы изнутри покрылись пылью. Кэм ослабил резинку у неё на затылке. Затем снял перчатки и принялся оттирать изувеченными, но чистыми руками её щеки. Он наслаждался этой мимолетной близостью. Рут была в ступоре, но Кэм заметил, что его внимание помогло ей прийти в себя. Взгляд карих глаз уперся ему в лицо. Кажется, она даже попыталась улыбнуться.

Потом Рут оглянулась на Ньюкама.

— Что случилось?

— Ударная волна, — просипел сержант.

Отряхнув капюшон, Ньюкам добавил:

— Боже, я и не думал, что она дойдет так далеко.

— Ты имеешь в виду, от взрыва в Колорадо? Я…

— Какую дозу радиации мы получили? — с внезапной поспешностью выпалил Кэм.

Ньюкам вел себя слишком невозмутимо. Похоже, солдат не считал, что это вторая бомба. От его спокойствия плотина в груди Кэма внезапно треснула, выпуская на волю поток эмоций. Юноша спрятал руки за спиной, чтобы скрыть дрожь. Неужели ему не придется пристрелить Рут, а затем и себя, когда тошнота и боль станут нестерпимыми?

«Второй бомбы не было, — подумал он. — Не было!»

Подняв одну побуревшую перчатку, Ньюкам объяснил:

— Это не радиоактивная пыль от второго взрыва. Это был в основном раскаленный воздух. От первой бомбы. Взрывной волне понадобилось столько времени, чтобы добраться сюда. Уровень радиации примерно такой же, как от ежедневной порции ультрафиолета. Недостаточный, чтобы убить нас, если ты об этом спрашиваешь. Не на таком расстоянии.

Он взглянул на часы.

— Пятьдесят восемь минут. Господи. Это была гигантская бомба.

— Ты все ещё уверен, что она взорвалась в Лидвилле? — спросила Рут.

Она наконец-то начала сама отряхивать одежду, и Кэм отстранился. Он дрожал с головы до ног и не хотел, чтобы женщина прочла выражение его глаз.

«Мы выживем».

Он чуть не зарыдал, так сильно это его потрясло. Бывший патрульный считал, что ему уже почти нечего терять — но оказалось, что опустить руки он пока не готов.

* * *

Ещё полчаса беглецы оставались на месте. Кэм отвел их на несколько метров в сторону, подальше от змеиных нор, и они устроились на каменной плите, чтобы почиститься, выпить воды и отмыть очки. Ньюкам снова попробовал настроить рацию. Затем он что-то нацарапал в своем журнале. Не считая ещё одного небольшого землетрясения, в лесу было тихо. Похоже, ударная волна прибила насекомых к почве. Хотя бы это радовало.

— Вы видели, что творилось в небе, — сказал Ньюкам.

Рут кивнула, но Кэм все ещё блуждал мыслями где-то вдалеке. Пока они говорили, он смотрел на древесные верхушки, впитывая странную красоту пылевой завесы. Коричневый туман продолжал расплетаться на ветру, заслоняя свет солнца.

Сейчас беглецы спустились почти на пять километров в долину и, потеряв высоту, уже не видели изорванного горизонта на востоке.

— Землетрясение было первым, потому что колебания быстро передаются через твердые породы, — сказал Ньюкам. — Воздух — другое дело.

— Ветер, — вмешалась Рут.

— Вблизи это не имеет никакого значения.

— Нет. Но радиация? — продолжила она.

— Не знаю.

— Ветер отнесет радиоактивные осадки в сторону от нас, особенно те, что поднялись высоко в атмосферу, — сказала Рут.