Читаем Инферно полностью

Кислорода для поддержания жизни не хватало даже на вершине Эвереста, на высоте всего восемь тысяч восемьсот метров, — однако Рут знала, что газовые слои, окружающие планету, простираются дальше орбиты МКС, выше трехсот двадцати километров над уровнем моря. Хотя на самых дальних границах экзосферы они действительно были очень разреженными.

Рут приходилось доверять собственным глазам. Нельзя игнорировать и опыт Ньюкама. Лидвилл был самым могущественным городом на континенте — наиболее значимой целью — и бомба Судного дня, взорвавшаяся на такой высоте, с легкостью могла осветить все небо. Или вспышка отразилась от облаков. Тепловой выброс, идущий от светового столба, несомненно, поднялся намного выше облачного слоя. Сила взрыва ощущалась за сотни километров.

Попадут ли они в зону действия?

«Радиация», сказал Кэм, и Рут ощутила, как бешеный маятник эмоций внутри неё вновь качнулся в другую сторону. На неё обрушилось горе. За время своего короткого пребывания в Лидвилле она не успела завести много друзей, однако команда МКС оставалась там, и почти все остальные, кого Рут знала в этом мире. Джеймс Холлистер, её коллеги-ученые, другие люди, которые изо всех сил старались помочь ей. Четыреста тысяч мужчин и женщин. Скорей всего, они просто превратились в пар — и все же Рут не могла сказать, что сильно сожалеет о Гэри Ласале и о нанотехнологическом оружии, созданном им ради жестоких, безумных планов Кендрикса и президентского совета.

А что если это и было причиной? Кто запустил ракету, мятежники? Или враги из другой державы?

Рут опустила здоровую руку в грязь и провела пальцами по одному из отпечатков подошв, словно полузатоптанные следы были чем-то вроде азбуки Брайля. Словно в них заключались ответы.

— Это не может быть Колорадо, — повторил Майк.

— Послушай, пацан, просто кто-то взорвал несколько боеголовок! — выкрикнул Ньюкам. — Ты…

Кэм остановил их.

— Тише, — сказал он.

Последние несколько минут он молчал, и Рут поняла, что видит это не в первый раз: Кэм уходил в тень, позволяя каждому высказать то, что он думает, после чего аккуратно решал проблему.

— Это неважно, — продолжил он.

— Неважно?! — прокричал Алекс.

— Что бы там ни случилось, нам надо решить, что делать дальше. И по-моему, мы все должны идти. Сегодня. Сейчас.

Кэм махнул рукой на восток, в сторону раскинувшейся внизу долины.

— Мы должны найти как можно больше людей и дать им возможность спуститься с гор…

Какое-то мгновение слышались только завывания ветра.

— …прежде чем полетят новые бомбы, — договорил Кэм.

— Да. Да, верно.

Ньюкам оглянулся на скаутов и их ошеломленные лица. Майк все ещё закрывал руками глаза, Брэндон прижимал ладонь к окровавленной щеке.

— Мы разделимся, — сказал Кэм.

Теперь его тон стал повелительным. Он указал на Эда и Алекса.

— Три группы. Вы, вы и мы. Так будет разумней.

Он говорил, стоя спиной к небесной прорехе и глядя на них.

— Мы должны это сделать, — повторил он. — Вставайте. Пора идти.

* * *

Ди Мак и Хироки вместе с Эдом поспешили обратно в лагерь, чтобы забрать остальные рюкзаки и спальные мешки. Тем временем Кэм снова разбинтовал левую руку. Он вскрыл вчерашнюю ножевую рану, и кровь обильно полилась в латунную кружку.

— Нет, — Саманта умоляюще обратилась к брату. — Пожалуйста, не надо.

Брэндон покачал головой.

— Мы не можем оставаться здесь, Сэм. Ты знаешь, что не можем.

Алекс быстро глотнул из кружки. Кевин последовал его примеру, но когда Саманта отказалась, Алекс забрал кружку у приятеля.

— Он прав, — сказал вожак бойскаутов. — Давай же. Он прав.

— Останься со мной, — попросила она.

Земля вновь легонько вздрогнула. Один из мальчишек что-то крикнул с вершины. А затем горы тяжело вздохнули. Рут все ещё сидела, но мгновенно потеряла равновесие. Ей показалось, что она подпрыгнула. Кэм и Ньюкам упали по обе стороны от неё, и кто-то лягнул её в руку — запястье пронзила боль. В голове стало гулко и пусто. Где-то кричали чьи-то голоса. Саманта, Брэндон и она сама.

Постепенно Рут поняла, что все закончилось. Она оглянулась в поисках Кэма и увидела, что тот тоже кривился от боли. Он лежал на боку, вычищая грязь из пореза на больной руке. Кевин стонал, ощупывая лодыжку. Рут услышала другие вопли сверху. Майк спросил:

— Что происходит?

— Сейчас, наверное, расходятся все линии разломов в континентальной плите, — ответил Ньюкам. — Я так думаю. Кто-нибудь видел ещё одну вспышку?

Они замотали головами.

— Вы, ребята, жили здесь, — продолжил сержант. — Тут поблизости есть трещины?

— Это Калифорния, — буркнул Майк. — Так что да.

— Первый толчок вызвала бомба. Может быть, и второй. Не знаю. Боже. Будем надеяться, что все кончено.

— Обернись, — оборвал его Кэм.

На востоке утро опять превратилось в ночь. Рут уже решила, что дыра в атмосфере замедлила рост, однако сейчас из-за дальнего края горизонта наползало черное ядовитое облако, подрагивающее от удара взрывной волны. Оно бурлило и пенилось — тонкая, но становившаяся все шире полоса тьмы.

Это сыпались с неба радиоактивные осадки — измельченные в пыль обломки, на краткий миг ставшие горячей самого солнца.

* * *