Уланов был одновременно и патриотом, и знатоком истории своей страны, её восхождения к величию. Он заметил в списке строку, которую, очевидно, упустили американские аналитики. Заметил, потому что ожидал предательства. Похоже, американцы слишком зациклились на собственных повстанцах. К тому же то испытание прошлых времен было известно в основном под кодовым названием «Иван», или «Царь-Бомба». Императорская бомба.

Злорадствовать Уланов не мог. Вместо этого он чувствовал жалость. Лидвилл превратил часть расположенных поблизости старых шахт в командные бункеры, к тому же Уланов полагал, что подземные работы велись и в самом городе… но все это не имело значения.

В 1961-м облако взрыва поднялось на десять километров над уровнем моря и было видно больше чем за тысячу километров. Сейсмическая волна ощущалась даже после того, как три раза обогнула земной шар. Чтобы ограничить выпадение радиоактивных осадков (поскольку большая часть выбросов пришлась на Сибирь), в бомбе использовались свинцовые отражатели нейтронов вместо обычных, из урана-238. Уланов думал, что и эту бомбу модифицировали сходным образом. Земля стала слишком ценной, чтобы заражать сотни квадратных километров.

Это был эндшпиль. Россиян довели до того, что все они превратились в хладнокровных и свирепых ветеранов. Они слишком долго существовали на краю гибели: воины, лишенные собственного государства. Им представился уникальный шанс уничтожить единственную оставшуюся в мире сверхдержаву. В самолёт наверняка погрузили самую мощную боеголовку из тех, что удалось раздобыть в заброшенных хранилищах, — а ещё вероятней, несколько боеголовок, — потому что запуск ракеты засекли бы и нанесли ответный удар. А теперь было слишком поздно.

* * *

Когда агенты спецслужбы попытались запихнуть бывшего космонавта в вездеход следом за Кендриксом, он принялся вырываться. В последнюю секунду ему хотелось ощущать небо над головой и белые горы вокруг, и неважно, насколько чуждым было это место. Он снова взглянул на солнце — не на самолёт, а на теплое, ласковое солнце — под нарастающий шум моторов и вопли людей. Треск радиопомех. Грохот орудий. Это был предсмертный крик города.

Многие дни Уланов боролся с чувством неопределенности и страхом, но бежать так и не попытался. Это насторожило бы американцев. Однако бывший космонавт надеялся, что его соотечественники поймут. Он знал, что грядет.

Знал и остался.

Глава 14

В Калифорнии Рут вздрогнула, увидев внезапную вспышку света на востоке — ослепительную рябь, словно маленькие солнца вдруг загорелись в рассветной дымке. Три? Четыре?

«По меньшей мере четыре», — подумала она и заморгала, пытаясь избавиться от пляшущих в глазах белых звездочек. Но свет был пронзительным и неестественным. Тонкие волоски на затылке женщины встали дыбом, как железные булавки. Несколько секунд она не шевелилась. Не дышала. Её тело как будто превратилось в камертон, дрожащий, настроенный на одну звуковую волну. Каменистый склон под ногами Рут был неподвижен и холоден, но западный ветер распадался на несколько потоков, пробиваясь сквозь окружавшую её небольшую толпу. А затем люди вышли из оцепенения. Все одиннадцать беглецов сбились в кучу, защищая друга друга, хватаясь за рукава и рюкзаки, чтобы связь ощущалась сильнее.

— Что это была за херня?! — прокричал Алекс, а Саманта выдохнула: «Майк!»

— Аааааа!

Майк упал на одно колено, вцепившись руками в лицо. Должно быть, он смотрел прямо на цель, над которой вспыхнули эти рукотворные звезды.

«Господи Боже», — подумала Рут.

Сколько ещё их взорвалось в других местах? Может, ядерные удары прогремели по всей планете, уничтожив последние разрозненные остатки человечества? Может, Индия или Китай наконец-то убедили себя, что надо пойти на этот шаг, прежде чем решатся другие?

Осознание чудовищности происходящего окатило её призрачным холодом, и Рут споткнулась, чувствуя, как немеет тело и отключаются чувства. А затем Кэм, как всегда, очутился рядом — он растолкал плечами толпу и подхватил женщину под локоть.

Когда Кэм пробегал мимо, Хироки застонал — низкий звук, похожий на собачий вой. Остальные тоже начали приходить в себя. Алекс и Сэм опустились на колени, чтобы помочь Майку. А вот Ньюкам, к глубокому недоумению Рут, зачем-то сверился с часами.

— Майк! О Боже, Майк! — всхлипывала Саманта.

Кэм уставился на Рут с самым свирепым выражением.

— Ты в порядке?

— Что?

— Взгляни на меня. Ты в порядке?

Его карие глаза смотрели напряженно и открыто, и Рут не смогла отвести взгляд.

Её волосы трепал свежий ветер. В воздухе висел запах сосновой смолы и влажной земли.

Они спустились с островков скаутов на восточный склон, чтобы проводить Майка и Брэндона. Мальчишки планировали исследовать ближайшие вершины на той стороне долины и вернуться, никому пока не показываясь. Ди Мак все ещё колебался. Способ, которым они передавали нановакцину, тоже вызвал сомнения. Майк решил, что это круто, но даже Брэндон замешкался, прежде чем выпить кровь из разрезанной левой руки Кэма.