Читаем Инферно полностью

В свои пятьдесят лет Дачесс был самым старшим сотрудником лаборатории. Он ещё помнил биржевой крах айтишных акций в конце девяностых. В прошлом Эндрю работал исполнительным директором крупного филиала корпорации, внедрявшей новые методы выявления рака простаты, располагал миллионным состоянием в ценных бумагах, имел богатых родственников, жену, детей — сына и дочь.

Вряд ли его развод с женой объяснялся одним экономическим спадом и крахом фирмы — в конце концов, как и все остальные менеджеры, он слишком редко бывал дома. Винить других в его решении похитить «аркос» тоже не имело смысла. Дачессу, в отличие от Сойера, не довелось вкусить успеха. От Фридман Эндрю доставались лишь постоянные понукания.

Сидя на голом каменном пике Медвежий, отчаявшийся, голодный и продрогший Сойер понял, что Дачесс совершил кражу не ради денег.

Эндрю засунул между наружными дверями воздушного шлюза письменный стол, чтобы внутренние двери невозможно было открыть, пока не уравновесится давление в шлюзе. Фридман с Сойером оказались в западне. Смысл действий Дачесса был очевидным, однако поначалу никто ничего не понял, они бестолково стучали по толстому защитному стеклу и кричали.

Изнутри двери шлюза голыми руками не взломаешь. За счет перепада внутреннего и наружного давления на дверь приходилась нагрузка в пять тонн. При введении соответствующего кода насосы камеры подняли бы давление внутри до нормального, выпустив ученых на свободу, но Дачесс разбил компьютерный чип аварийного отключения. Телефонная линия тоже не работала. Перерезанный провод можно было бы срастить, однако вор выдрал его с корнями.

Дачесс то и дело оглядывался на попавших в ловушку товарищей, скачивая файлы и тут же стирая оригиналы с жесткого диска. Фридман потом пересчитала коробки с образцами, обнаружив пропажу нескольких штук, а также большинства программ. КПК Сойера тоже исчез. Видимо, впопыхах, находясь в каких-то метрах от коллег, Эндрю, прежде чем выскочить наружу через воздушный шлюз, хватал все, что подвернется под руку.

Кража произошла в пятницу вечером. Дачесс хорошо выбрал время — персонал покинул лабораторию до утра понедельника, любовников у Фридман и Сойера не было, и бить тревогу из-за того, что они не вернулись с работы, никто бы не стал. Вор обеспечил себе фору в двое с лишним суток, но не мог предвидеть, что в воскресенье после обеда произойдет сбой в городской электросети.

Аварийные аккумуляторы, а после них — запасные генераторы продолжали освещать и блокировать камеру. Городская сеть дважды возвращалась к жизни и вновь отказывала, и запас топлива аварийного питания в конце концов закончился.

Сойер и Фридман непрерывно ковыряли резиновые прокладки дверей выломанными из клеток для мышей металлическими прутьями. После отказа насосов давление в камере постепенно вернулось к нормальному.

Двери удалось разжать в три часа утра. Начинался понедельник. На улицах творилось черт знает что.

Ни один из уцелевших не рассказал и не мог рассказать, что именно вызвало катастрофу. Сидя в заточении, Фридман и Сойер полагали, что Эндрю, скорее всего, уже на борту самолёта, летящего в Европу или Азию. На самом деле «аркос» вырвался на свободу в районе залива в то время, когда они пытались взломать двери шлюза или, сгорая от стыда, справляли малую нужду в углу камеры.

А может быть, Дачесс продал нанотехнологию прямо на месте, и покупатель, вопреки всем предостережениям, вскрыл пластину, чтобы полюбоваться на приобретение. Но скорее всего, произошел какой-нибудь дурацкий несчастный случай вроде автомобильной аварии. Дачесс сильно нервничал, возможно, гнал машину как ненормальный — вот тестовая пластина и разбилась. Или переходил улицу, не глядя по сторонам.

Первые случаи заражения были отмечены в Эмеривилле и Беркли. Эпидемию с самого начала никто не смог бы взять под контроль.

Кендра Фридман осталась предупредить власти. Сойер проводил взглядом её машину, двигавшуюся сквозь лёгкий мартовский дождь и дорожное столпотворение на запад — к центру города. Сам он взял курс на восток.

Добралась ли его начальница до ведомственных зданий или хотя бы до полицейского участка, история умалчивала. Техночума ещё не накрыла Сакраменто, но город охватила другая эпидемия — паника. Кендра уже ничего не могла изменить.

Сойеру хватило ума сообразить, что на федеральные автострады № 80 и 50 — главные дороги, ведущие к озеру Тахо, — лучше не соваться. Люди пока не догадывались, что спасение напрямую связано с высотой над уровнем моря. Тысячи бежали во всех направлениях, на дорогах творился сущий кошмар, а ведь федеральная автострада № 80 и в обычные времена была забита до отказа.

Эндрю Дачесс любил кататься на лыжах в горах и часто брал туда детей на выходные во время разрешенных судом по семейным делам свиданий. Возвращаясь на работу, он всякий раз жаловался на пробки.