Лучше бы дождались обеда. Все ушли бы в кафе — меньше свидетелей. Рут и сама была не прочь перекусить; порции выдавали маленькие, и чувство голода никогда не проходило полностью. Глупо раздражаться из-за такой мелочи, но она ничего не могла с собой поделать. Неужели не удастся поесть?

Увы, но время отправления устанавливал не Джеймс. В его должности трудно было как-то повлиять на происходящее. В экспедицию включили трёх технологов. Кендрикс приходил утром ещё и для того, чтобы утвердить кандидатуры. Совет не видел оснований делать ставку только на Сойера. О нём никто не слышал, а сам незнакомец отказывался назвать адрес своей лаборатории, пока за ним не прилетят. Одни солдаты без ученых в то же время не смогли бы определить, что из компьютеров и оборудования брать, а что оставить на месте. Вопрос — кого послать? Самыми лучшими и светлыми умами рисковать нельзя, а отправлять малограмотных ассистентов опасно по другой причине — могут упустить что-нибудь важное.

Джеймс торговался с Кендриксом все утро, решая, кем можно пожертвовать и кто способен лучше выполнить задачу. Для вида он согласился с сенатором, но немедленно подменил его список своим.

— Голдман — здесь!

Капитан аккуратно свернул листок с текстом приказа и засунул его в нагрудный карман.

— Где вы были? Мы опаздываем.

— Извините!

Рут надеялась незамеченной проскочить мимо майора Эрнандеса. Начальник охраны мог засомневаться, зачем в экспедицию включили одну из яйцеголовых Тимберлайна, и пойти проверять лично, пусть даже имя Рут и значилось в списке.

— Помогите залезть, а?

Днище кузова находилось на уровне груди Рут. Трое мужчин подскочили к краю, забрали у неё вещмешок и протянули руки, но Рут не могла воспользоваться их помощью из-за гипса.

Полевая форма на солдатах — камуфляжная, а не хаки, как у охранников Тимберлайна, — была новее и чище, чем у всех остальных обитателей лагеря. Рут уже знала, что охрана, включая майора Эрнандеса, состояла из морпехов. Ребята в кузове были из спецназа.

Капитан спецназовцев опустился на одно колено и сложил ладони в виде ступеньки. Когда он выпрямился, Рут взмахнула загипсованной рукой с грацией курицы. Она не ожидала, что её поднимут, но капитан забросил женщину в кузов без особых усилий. Ученая опрокинулась бы назад, не схвати её солдаты за здоровую руку.

— Видишь? А ты боялась, — ближайший из парней улыбнулся открытой задорной улыбкой а-ля «здравствуйте, девочки».

Принц в камуфляже, похоже, одаривал подобной улыбкой любое лицо женского пола старше семнадцати лет. Рут решила этим воспользоваться. В голову не приходило ничего умного, но и «какие вы сильные» или «спасибо, ребята» тоже сгодится в качестве первого шага к дружбе. Она улыбнулась в ответ и раскрыла уже рот, как вдруг услышала за спиной знакомый голос майора Эрнандеса.

— Все на месте, капитан?

— Так точно!

Рут, запаниковав, прижалась к «принцу», но её кроссовки и джинсы, разумеется, сразу бросались в глаза среди военных ботинок и лесного камуфляжа.

— Доктор Голдман, — позвал Эрнандес.

Рут прикинула, не выдать ли ему ту же легенду, что и Аико, мол, еду лишь до аэропорта и сразу обратно. Но ведь капитан только что отметил её в списке пассажиров. Такая ложь не пройдет, а другая отмазка в голову не приходила.

— Мы должны долететь до Калифорнии до заката, — продолжал майор, глядя на неё. — Никому не хочется ждать ещё один день. Надеюсь, с этого момента вы будете больше думать о других членах группы. Вы все поняли?

Рут, тупо кивнув, облегченно вздохнула.

Заговорщики решили сделать то, что не удалось повстанцам с Уайт-Ривер, — не позволить совету наложить лапу на Сойера и его разработки. На обратном пути они планировали повернуть самолёт в Канаду, укрывшись там, создать нановакцину и позволить ей беспрепятственно распространяться по всему миру.

Джеймс не смог бы проделать такой финт в одиночку. Он не имел никакого влияния на военных, а троим ученым не под силу справиться с солдатами элитных войск или хотя бы сбежать от них.

Значит, часть людей из сопровождения или даже все они перешли на их сторону.

Джеймс был не единственным и, возможно, даже не самым главным заговорщиком. На это он только намекнул, не рискнув назвать имя руководителя в своей записке, — в ней вообще не содержалось никаких имен. Но раз это лицо могло распоряжаться личным составом, как требовали обстоятельства, значит, главой заговора выступал кто-то из генералитета. На первый взгляд казалось странным, что высший военный чин способен поступить вопреки воле совета, но, видимо, в кадровых военных в своё время вбили такое же чувство моральной ответственности, как и в ученых-нанотехнологов.

Чем выше власть, тем тяжелее её бремя. Тысяча шестьсот человек, уничтоженных в Уайт-Ривер, были в прошлом обычными американцами и могли снова стать ими в будущем. Быстрей бы оно наступило!

Глава 21