Читаем Инферно полностью

Ученые не опасались чужих ушей. С-130 мог принять на борт около сотни солдат, машины посреди прохода создавали заслон. Рут сразу же раскрыла лэптоп и начала обсуждать схемы с Ди-Джеем, который вошел в раж и принялся громко отстаивать своё мнение. Минуту спустя Рут извинилась перед Эрнандесом за устроенный базар и вместе с Ди-Джеем и Тоддом отсела подальше. Они оставались в поле зрения военных, но рёв двигателей, от которого у пассажиров стучали зубы, отгораживал их, как звуконепроницаемая стена.

— Ты делаешь далеко идущие выводы из единственного слова, — возразил Ди-Джей без ехидства, но со снисходительной улыбкой на полных губах. — Он мог сказать «домой» в смысле «на свободу».

— Будь он на нашей стороне, выразился бы по-другому.

— А я считаю, он вообще не поставил бы нас в известность.

Дханумджайя Джулаканти отличали подвижные брови, ямка на подбородке и привычка говорить с нажимом, особенно на словах «я», «мне», «мой». Некоторые замечали в нём лишь классическое сочетание обаяния и высокого интеллекта, принимая раздутое самомнение за лидерские способности, но, бог свидетель, Рут и сама не была ангелом. Она немедленно разглядела в собеседнике упрямое желание всегда и во всем быть правым.

От Тодда Брейтона помощи ждать не следовало. Молодой — лет двадцати пяти — ученый с соломенной копной волос и карими глазами делал мелкие, беспорядочные жесты, не раскрывал рта и нервничал больше, чем Рут и Ди-Джей вместе взятые. При первой встрече неделю назад Рут старалась не обращать внимания на его волдыри и шрамы, но это было нелегко — Тодд то и дело трогал бляшку на носу и непрерывно тер пальцы с затвердевшей от ожогов кожей друг о друга, издавая странное шуршание. Его последним из технологов вывезли из командного центра НОРАД, и Рут восхищала готовность юноши вновь встретиться с наносаранчой. Разумеется, на них будут защитные костюмы, но Тодд не с чужих рассказов знал, что такое техночума, он все испытал на собственной шкуре.

Среди трёх ученых он проявил наибольшее мужество.

Однако теперь казалось, что у него не осталось сил для какой-либо борьбы помимо той, что происходила в его душе.

— Послушай, — Рут пыталась говорить приветливым тоном, что ей плохо удавалось. Чтобы заглушить шум двигателей, приходилось практически кричать. — Эрнандес предпочел бы взять с собой взвод своих подчиненных в полном составе. Какой смысл создавать сводную группу, если только наш человек не постарался включить в неё своё подразделение? И заодно изменить соотношение сил на семь к пяти в свою пользу?

Ди-Джей упрямо покачал подбородком:

— Это опять одни домыслы. Может быть, все наоборот — вначале планировали послать один спецназ, а Эрнандеса с его людьми включили в последний момент.

— Какая разница, — возразил Тодд. — Нам нельзя выдать себя, иначе другая сторона почует неладное.

Ди-Джей продолжал трясти головой.

— Нам бы в любом случае не доверили тайну.

— Думаешь, они выгадывают, как карта ляжет? — спросила Рут. А почему бы и нет? Своих — будь то спецназовцы или Эрнандес с морпехами — вряд ли заботил её душевный покой. Зачем до времени раскрывать планы? Рискуя, что она проговорится.

Что бы ни случилось, Джеймсу грозили крупные неприятности. Как с ним поступят — посадят в тюрьму, прогонят?.. Только сейчас до неё дошло, какую жертву принес её начальник. Зато если сведения окажутся пустышкой, солдаты смогут вернуться в Лидвилл как ни в чем не бывало.

А вот ей, Ди-Джею и Тодду сохранить невинный вид будет труднее. Не лучше ли спровоцировать столкновение между двумя сторонами, пока они в пути, чтобы всем пришлось остаться на западном побережье?

Опасная мысль. Свои, даже победив, могли поставить её к стенке за то, что отрезала им путь назад.

Рут вернулась в нос самолёта и заняла место среди небольшой группы военных, с которого могла видеть клинышек голубого неба через открытую дверь кабины. Она горько улыбнулась при мысли, что предпочла бы полету на самолёте ещё одну аварийную посадку на «Индеворе». По крайней мере, сомнения и страхи, отзывавшиеся безудержной дрожью в пальцах, закончились бы намного быстрее.

Внизу, за тонкой оболочкой металлической скорлупки, лежали земли, почти такие же смертельные для человека, как открытый космос. Мертвая зона охватывала треть поверхности планеты. Она простиралась от Юты до калифорнийских гор. За исключением вулканических пиков Гавайских островов, тянулась непрерывно до самых вершин Новой Гвинеи и Тайваня на другом конце Тихого океана.

Самолёт затрясло, повело влево. Рут ойкнула, заметив, что нос С-130 смотрит вниз. Но болтанка быстро прекратилась, самолёт выровнялся. Почти все говорили ей что-нибудь ободряющее, улыбались и кивали. Рут мысленно ругала себя, от стыда уткнув взгляд в пол.

Тоже, спасительница мира выискалась!

Посадка прошла без происшествий. Самолёт подпрыгнул — за неожиданным мощным ударом шасси о землю последовало непродолжительное, переворачивающее кишки парение в воздухе, но на этот раз Рут сумела не подать вида.