Читаем Инферно полностью

Четыре раза ученая просила дать болеутоляющее, но ей всякий раз отказывали, опасаясь излишне нагружать сердце и органы дыхания. Теперь она была даже рада этому. Когда вправляли кости, астронавтка чуть не потеряла сознание, пытаясь поставить мысленный барьер между собой и собственной рукой, в которой пульсировала боль. Но на предстоящей встрече нельзя быть похожей на замученного мышонка. Хорошо, что разум не затуманен морфием.

Рут, услышав шаги внутри закутка, приготовила улыбку. Однако в дверь вошел не Джеймс. Порог переступил совершенно незнакомый человек. Рут и Джеймс встречались лично только раз, много лет назад, гость был примерно того же возраста — лет пятидесяти пяти. Но Джеймс родом из Сиэтла… А этот тип обрядился ковбоем — шляпа, джинсы, галстук-верёвка, рабочая рубаха «шамбре». Гладко выбрит.

С ним в комнату зашел ещё один — слишком молод, вдобавок, арабской внешности. Видимо, доктор. На лице — хирургическая маска, в руках — вторая. Это он, должно быть, спорил в коридоре, требуя, чтобы ковбой прикрыл нос и рот.

Незнакомец протянул маленькую ладонь:

— Миз Голдман? Рад, что вы пришли в чувство.

Рут сначала посмотрела на доктора. Нельзя выглядеть сейчас больной. Смуглая кожа врача была покрыта пятнышками, от усталости под глазами залегли тени.

— Вы в состоянии поддерживать беседу? — спросил он.

Если бы…

— Абсолютно!

— На мне — ни одного микроба, миз Голдман, — непринужденно пошутил ковбой. — Шёл прямо к вам, по дороге ни за что не хватался.

Рут взяла узкую ладошку, досадуя, что из-за собственной осторожности могла показаться медлительной. Гость явно занимал какой-то важный пост.

— Просто я привыкла следовать правилам, — сказала она с легким упреком, зондируя, насколько гость терпим к возражениям.

— Молодцом! — улыбнулся тот одними губами. — Так держать!

— Пять минут? — спросил молодой врач.

— Или больше, — ответил ковбой. — Не волнуйтесь.

Рут поддержала, подсознательно перенимая рубленую манеру разговора незнакомца:

— Нет, правда. Все хорошо.

«Если только не описаюсь», — подумала она. Скорее всего, мужчины не обратили внимания, что она крепко сжимала ноги, хотя сама Рут чувствовала себя на приподнятой кровати как выставленный на обозрение экспонат музея.

— Ступайте, доктор, — произнес ковбой. — Я сам найду выход.

Врач опустил глаза на маску в своих руках, покачал головой и вышел. У Рут взяли пробы крови, мочи и мокроты для обследования иммунной системы и сотен других анализов вроде функции почек, содержания белков и уровня кальция. Её беспокоило, что результаты могли оказаться неважными.

Она перевела взгляд на ковбоя. Мужчина глянул на пластмассовый стул, но не присел. «Такого утка на стуле не остановит, просто ему выгоднее смотреть на меня сверху вниз», — поняла Рут.

— Меня зовут Ларри Кендрикс, — представился он.

— Очень рада вас видеть, — ответила Рут безо всякой задней мысли.

Сенатор от штата Колорадо, республиканец Лоуренс Н. Кендрикс занимал одно из семи мест в президентском совете. Рут предстояло выступить перед правящим органом через два дня, после окончания публичных церемоний и периода адаптации, но крушение «Индевора», очевидно, спутало все планы. А может быть, Кендрикс с самого начала хотел встретиться с ней без свидетелей, но решил не объявлять о своем плане во всеуслышание по радиосвязи.

— Извините, у меня не хватило денег снять номер-люкс на крыше, — пошутила Рут, стараясь произвести приятное впечатление, но Кендрикс решил, что она выпрашивает для себя привилегии.

Он приподнял подбородок и широкополую шляпу одним задумчивым медленным движением.

— Я постараюсь что-нибудь сделать. Хотя бы найти комнату с окном. Ещё что?

— Нет-нет, за мной здесь ухаживают. Все отлично.

— Ну, вы сами понимаете — в год чумы всем нелегко. Работаем с тем, что имеем. Но о важных людях всегда позаботимся.

Сенатор сделал паузу. Рут послушно кивнула.

— И о вас тоже. Вам дадут все необходимое. На вас надеются.

— Понимаю.

— Все, ребята, теперь только от вас зависит.

Рут ещё раз кивнула, стараясь согнать с лица следы каких-либо эмоций. Нельзя, чтобы сенатор подумал, будто её отвращение и гнев направлены против него лично. Вот черт! Одно неосторожное замечание, и диалог в мгновение ока стал напряженным.

Рут слишком устала и чувствовала себя крайне неудобно. Переполненный мочевой пузырь причинял больший дискомфорт, чем перелом.

— Вы действительно нормально себя чувствуете? Как ваша рука?

Рут встретилась взглядом с серыми глазами гостя, соображая, как лучше вернуться к непринужденному разговору. Однако ей уже дали понять, кто здесь главный. Хотя бы не давит своей властью, и то хорошо.

Она ответила банальной фразой:

— Нет, правда! За мной здесь ухаживают. Я это очень ценю.

Наряд сенатора, шляпу и галстук-шнурок в Вашингтоне высмеяли бы, но Колорадо — его родные пенаты. Местные жители составляли приличную часть выживших, а то и большинство, если к ним причислить беженцев из Аризоны, Юты и со Среднего Запада. Почти все уцелевшие военнослужащие также пришли с военных баз на территории его штата.