Читаем Инферно полностью

— Ты же знаешь: если их ещё можно найти, то придется отбирать силой — так просто не отдадут, — ответил майор, поглядывая на пулеметчика.

— Главное, не переусердствуй.

Окулист дал Рут огромные чёрные авиаторские очки, закрывающие половину лица, которые она надела, как только Джеймс выкатил её коляску на улицу. Дневной свет жег глаза, искажал краски, съедал границы белых снежных пиков.

Рут вертела головой по сторонам.

Местные жители сделали все возможное, чтобы помочь многочисленным беженцам, размещали их в своих гостиных, сараях, гаражах, кэмперах, палатках и прицепах для перевозки лошадей. Местные, в отличие от горожан, имели туристическое и кэмпинговое снаряжение, и первое время этого хватало. Большинство потерявших кров в конце концов поселились на холмах восточнее Лидвилла, но плоды щедрости местных жителей наблюдались повсюду. Незастроенные участки и дворы были заняты времянками. Однако люди почти не попадались. С чего бы это? Работать практически негде, ходить некуда…

Они подъехали к блокпосту — улицу перегораживал низкий вал из каркасов машин с двумя пулеметами и целым взводом охраны. Покинув главный оплот власти, они свернули на узкое шоссе, образующее южную границу города.

Джеймс и Эрнандес замолчали. Рут согнулась, словно хотела накрыть своим телом руку в гипсе. В неё уже разок стреляли, да и Эрнандес не стал бы брать с собой два лишних «джипа» лишь для того, чтобы произвести на неё впечатление.

Тысячи людей работали на длинном, опускающемся к городу склоне, нарезая в нём аккуратные террасы. Дома собираются строить, что ли? Рут никак не могла угадать, для чего нужны эти уступы. Сотни пешеходов шли в обоих направлениях, как вереницы пилигримов, мешая проезду по шоссе. Люди толкали перед собой тачки и тележки. Лошади все передохли. Животные, за исключением кружащей в вышине одинокой птицы, возможно ястреба, вообще не попадались.

Водитель «джипа» непрерывно сигналил. Путники с тяжелым грузом неохотно уступали дорогу, отчего три машины продвигались вперёд с черепашьей скоростью, постоянно петляя и тормозя. Люди несли и везли ящики, рюкзаки, магазинные тележки.

Все емкости были заполнены землёй.

Рут в конце концов догадалась, но проще было отвернуться от грязных лиц, выражающих зависть и тупую надежду, и задать вопрос Джеймсу:

— Что они делают?

— Почва здесь поганая. Чем выше, тем хуже. Сплошные камни и утрамбованная глина.

— Но ведь русло реки аж в трёх-четырёх километрах отсюда, не так ли?

Джеймс молча кивнул. Проехав ещё сто метров, они свернули с шоссе и вновь остановились перед блокпостом, потом поползли по пустынной дороге в гору. Оглядев земельные работы, Рут попыталась представить, как будут поливать посевы на этих террасах. Неужели тоже вручную, передавая ведра из рук в руки?

Под нанотехнологические лаборатории выделили больше места и средств, чем она ожидала. Колледж Тимберлайн — бывший малобюджетный институт экологии под открытым небом, нередко проводивший занятия прямо в поле, — был не меньше отеля, а видом напоминал швейцарское шале: массивные белые стены, высокие окна в рамах из потемневшего дерева, торчащие из-под крыши тяжелые потолочные брусья, косая кровля, на которой зимой не скапливался снег.

Во дворе в беспорядке теснились жилые автофургоны, прицепы и алюминиевые сараи, но они казались здесь лишними — в трехэтажном корпусе института легко размещались тридцать восемь ученых, пятьдесят четыре члена их семей и большая часть охраны. Военные, даже Эрнандес, жили не в здании. Это было сделано из тактических соображений, чтобы в случае чего прикрыть ученых солдатскими телами. До самого склона холма тянулись ряды колючей проволоки с огневыми позициями.

«Джип» остановился, майор протянул руку и помог Рут выйти из машины. Он захватил с собой складное кресло-коляску, на вид оно было новее и мягче, чем тяжеленная, неуклюжая громадина, которой до этого пользовалась ученая. Она поблагодарила майора.

Прежде чем повернуться к подчиненным, тот впервые улыбнулся.

Джеймс привез Рут в её комнату на первом этаже. Стены были почти такого же белого цвета, как лаборатория на борту МКС. Окно выходило на захламленный двор. Взгляд Рут привлекло прямоугольное пятно на стене рядом с окном, очевидно, здесь многие годы висела школьная доска или картина. Мебель практически отсутствовала — матрас на полу да две металлические полки вместо буфета. Все деревянное давно пустили на дрова.

— Как насчет дешевого турне по местным достопримечательностям? — спросил её спутник.

— Я с ног валюсь. Прости, я знаю — это глупо.

Свежий воздух пошёл ей на пользу, но мрачные мысли отняли последние силы. Рут встретилась глазами с собеседником и постучала пальцем по губам.

Джеймс понимающе кивнул, а вслух сказал:

— Тебе надо выйти на солнце, твой организм ослабел без витамина D.

Рут страшно хотелось спать. Пусть себе слушают, как она дышит во сне. Но её мучило множество вопросов, и неизвестно, когда ещё получится поговорить с Джеймсом с глазу на глаз.

— Ладно. Согласна.