Читаем Инферно полностью

— Все я прекрасно знаю, тупоголовый. И мне известно, что вы сделали с общиной на той стороне города.

— Ах, это. — Бородин осклабился. — Тогда тем более отойди, пока не поздно. Учти, это издержки профессии. Община не захотела с нами делиться. А ты сознательно нарываешься на конфликт.

— О да! Не захотела делиться! И поэтому вы сожгли их всех заживо, включая женщин и детей?

Агний отвел от странника глаза.

— Ты ошибаешься, приятель, — сказал Бородин. — Я старался кончить их, перед тем как сжечь. Я гуманный человек, хомо сапиенс культуриус, не стоит думать обо мне слишком плохо. Даже когда они просили меня не убивать, целовали ноги, лизали сапоги, даже тогда я не мог позволить себе оставить их в живых. Потому что это омерзительно! Фу! Представить страшно!

— В юморе с кем-то соревнуешься?

— Да куда там! Что может быть смешнее, чем подкрасться со спины? Признаюсь, я чуть живот не надорвал и в штаны не наложил от того, как мне стало смешно. Может, позволишь пожать твою руку?

— Член мне пожми.

— А-ха-ха! — Бородин нарочито затрясся, пародируя смех. — Ты и вправду весёлый парень! Жаль, что я познакомился с тобой в столь неприятной ситуации.

— Поэтому я предлагаю разрешить её без лишней крови, — сказал странник. — Сейчас ты и твои отморозки собираетесь и уходите. Ничего не взяв с собой, кроме меня, потому что есть пара вопросов, на которые мне хотелось бы услышать ответ.

— Каких ещё вопросов? Почему небо голубое?!

— Потом узнаешь.

— Нет, так дело не пойдет. — У Бородина приподнялась верхняя губа, как у волка или собаки, обнажая верхние зубы. — Гнилое это дело, приятель! Потому что я ничего не нарушаю, понимаешь? Да, я пират, и ты можешь убить меня из-за того, что я промышляю подобным вот образом. Но в данной ситуации ты не прав! И не правы они!

— Кто — они?

— Он! — Бородин указательным пальцем постучал по груди Агния. — Потому что он не предупредил меня, что заселил новых постояльцев. Но самое главное — она. — Палец теперь уперся в Лауру, которая в испуге вжалась в спинку стула. — Она испортила все, что только можно, включая моё настроение.

— Да что я такого сделала?! — воскликнула девушка.

— Видать, ничего, — сказал ещё более помрачневший Бородин.

Густав понял, что не ошибся, когда шестым чувством определил напряженность между ним и девушкой.

— Так ничего или чего? — спросила Лаура. — Ты злишься из-за того, что я сказала, что ты импотент?

— Заткнись! Заткнись, сука!!!

Бородин брызгал слюной, и Густаву даже пришлось прихватить его за плечо, посильнее уперев пистолет в затылок, чтобы пират не ринулся на проститутку.

Агний, услышав это, застонал, закатив глаза. Даже он, прожив долгую жизнь с одной только женщиной, понимал, что подобное никогда нельзя говорить ни одному мужчине. Особенно если он убийца.

— А что тут такого? — сказала Лаура, хлопая ресницами. — Он попросил отсосать ему чирьи. И когда я хотела сделать настоящий минет, то у него не встал.

— Чирьи? — спросил Густав.

— Твоё-то какое дело? Это личное! — звенящим голосом сказал Бородин. — И этой суке не стоило рот раскрывать.

— Из-за этого ты чуть не свернул мне шею! — крикнула девушка. Она заплакала, вытирая слезы верхом ночной рубашки.

Странник отметил розовый сосок её обнаженной груди и подумал о том, что надо быть действительно странным человеком, чтобы заставить эту вполне симпатичную девушку отсасывать чирьи. И чтобы после того, как она направила свой жадный рот на само естество, никак на это не отреагировать.

У Бородина были проблемы, а Лаура всем об этом рассказала.

Густав мог представить, как это больно.

— Если она попросит у тебя прощения, ты успокоишься? — спросил странник у пирата.

— Нет.

Даже через ствол пистолета Густаву передались декалитры ненависти, курсировавшие сейчас по телу Бородина. Сверху вниз. Снизу вверх. И так до бесконечности, бродя и настаиваясь, выпаривая все ненужное и становясь самым настоящим чувственным самогоном. Самогоном ненависти.

— То есть ты хочешь прикончить её? — пояснил Густав.

Бородин холодно улыбнулся:

— Именно так.

— Ты же обещал! — прохрипел Агний в ужасе.

— Что я обещал, дружище? Что не трону тебя и ни один человек не пострадает. А эта шлюха — не человек. Найдешь ещё с десяток, всем нужна работа и крыша над головой.

— Господи, дочка… — прошептал Агний.

Лаура заплакала навзрыд.

— Дочка? — в один голос спросили странник и пират.

Агний закрыл глаза и, роняя слезы, закивал.

— Боги, ты подкладываешь свою дочь под постояльцев?! Вернее, ты и твоя жена?! — Густав уже не знал, на кого ему направлять пистолет.

— Что мне делать? Я должен их кормить, — сказал Агний. — Вам не понять, как здесь тяжело.

— Ещё бы не понять! — Бородин сально облизнулся. — Трахать твою дочь одно удовольствие.

— Тебе откуда знать! — дрожащим голосом, вытирая покрасневший нос, воскликнула Лаура.

Пират снова дернулся в её сторону, но странник осадил его:

— Тихо, тихо, без нервов. Ситуация поганая, конечно.

— Первая здравая мысль, приятель. Наверное, сейчас над твоей головой вспыхнул нимб, жаль, что я не вижу, — сказал пират.