— Три упаковки. — На мгновение он потерялся в её наивных серых глазах. — Пять. Ладно, пять упаковок. Пять дней будешь жить сладкой жизнью. Там разные вкусы. И плюс ко всему — генератор. Твой хозяин несказанно рад такому приобретению, ты уж мне поверь. От него можно греть несколько комнат без всяких проблем. Зимой — самое то. Тебе же нужно просто отсосать мне эти штуковины. Я буду надрезать, а ты сосать, один за другим, пока я не скажу: «Стоп, хватит».

Девушка приблизила лицо к телу Бородина. Высунула язык и задумчиво, словно пробуя на вкус, провела его кончиком по вздутой окружности чирья.

— Я расцениваю это как «да»? — спросил пират.

Лаура, поколебавшись, кивнула.

— Глотать или можно сплевывать?

Глава 29

Бородин в бешенстве сбежал вниз по лестнице. С перекошенным лицом он подскочил к стойке и шлепнул по магнитному звонку — сработал громкий звуковой триммер. Бородин начал остервенело бить по сигнальной планшетке, интегрированной в стол, вытащил револьвер, взвел курок и опустил руку вниз, чтобы оружия не было видно.

Когда из двери подсобки вышел Агний, прикрывая утренний зевок ладонью, то от бешенства пирата не осталось и следа. Как туча, которая внезапно накрывает весь город и погружает его во тьму, чтобы через короткое время бесследно уйти, так и он при виде Агния стал спокоен, сдержан и вежливо улыбнулся. Прежнюю ярость выдавала лишь капелька пота, стекавшая с виска по контуру его лица. Только самые близкие к пирату люди знали, что Бородин всегда потеет, когда злится или нервничает.

— Доброе утро, — сказал хозяин гостиницы. — Нужен завтрак? Питье?

— Привет. — Пират откашлялся. — Нет, мне нужен генератор.

— Какой генератор? — удивленно спросил Агний.

— Тот, который я тебе отдал.

— В честь оплаты?

— В честь оплаты за услуги, которых не было. — Бородин сморщился, будто проглотил столовую ложку соли.

— В смысле не было? — Агний растерялся. — Мы дали вам ночлег, еду, женщин.

— Это было вчера. А сегодня мне ничего не нужно, поэтому отдай генератор и разойдемся с миром.

— Так дело не пойдет.

Агний поднял руку с дробовиком, но пират с быстротой молнии припечатал её к поверхности стола, потянул на себя и прижал к своему боку, тем самым вынудив хозяина наклониться через стол и уткнув дуло револьвера ему под подбородок.

— Стой и не дергайся, — хрипло прошептал Бородин. — У нас с тобой должен получиться крайне продуктивный и краткий разговор. Лясы точить я не намерен. Сейчас ты отстегиваешь свой «паф-аппарат» от руки и возвращаешь мне генератор. Я беру его, забираю парней, и мы уходим. Никто не пострадает, улавливаешь?

— Нет. — Агний мелко тряс головой. — Если ты попытаешься что-то сделать, то сгорят ваши корабли. В гараже установлена специальная система для таких случаев. Нужно нажать всего одну кнопку и…

— Умно, — одобрительно улыбнулся Бородин. — Про одну кнопку — это хитрый план, да, но ты забыл про ещё одну вещь. Корабли кораблями, а как же твоя жизнь? Её ты не ценишь?

— Ценю. Но ты ценишь свои машины не меньше.

— Пожалуй, даже в большую цену, чем твою жизнь.

— Я понимаю. Но я сказал своё слово.

— Твоё слово пахнет дерьмом. Хотя ты сам так решил, — равнодушно сказал Бородин. Его лицо не выражало ничего, кроме скуки.

На мгновение Агнию показалось, что пират совсем не хочет убивать его, но потом понял, что он никогда не смог бы прочитать на его лице что-то похожее на чувства обычного человека. Потому что их и не могло быть, они давно стерлись, как акварель на вымокшем листе. Пират привык убивать, привык видеть смерть и страдания людей.

И что вот сейчас, чуть ли не засыпая, он убьет Агния, чтобы потом равнодушно выпить настоящего вина, что хранилось в погребе «Белого шторма», и отправиться восвояси без душевных травм и терзаний.

Когда эта картинка промелькнула в голове Агния, он хотел дернуться, чтобы уйти из-под дула, буквально впившегося в его глотку, но тут открылась дверь и на пороге появилась его жена. Замерев, широко открытыми глазами она смотрела на Бородина, не двигаясь с места.

Пират, сразу же оценив обстановку, прошипел:

— Если рыпнешься, то я вынесу ему мозги.

Агний сдавленно всхлипнул, потому что револьвер чересчур сильно надавил ему на горло.

— Пояснишь ей наш расклад? — спросил у него Бородин.

— Я…

— Как тебя зовут, женщина? — спросил пират.

— Татьяна, — прошептала женщина.

— Так вот, Таня, муж твой хороший человек. Но ведет себя на удивление плохо. Ты вот сейчас можешь пойти и сжечь наши корабли. Ведь можешь?

Татьяна посмотрела на Агния и утвердительно кивнула.

— Но тогда я лишу твоего муженька лица. То есть отстрелю его начисто. Устраивает ли тебя такое положение дел?

— Нет.

— Меня тоже.

— Что тебе от нас нужно?

— Деловой подход, одобряю! — сказал Бородин и переключил своё внимание на Агния. Дуло револьвера, прочерчивая мушкой на коже белую линию, переместилось вверх, скользнув по подбородку, и уперлось хозяину «Белого шторма» в губы. — Открой рот, — почти ласково приказал пират.

Агний нехотя разомкнул челюсти, и Бородин засунул ему револьвер меж зубов.