Он пару раз присел, затем уперся ладонями в пол и встал на руки. Секунду выдержал, ловя равновесие, а потом начал отжиматься на одних только руках, строго вертикально вверх. Он не видел лиц хирурга и его жены, но они все больше вытягивались с каждым новым отжиманием. На восемнадцатом странник остановился и встал на одну руку. Некоторое время слегка покачавшись, он ловко оттолкнулся и принял нормальное для человека положение.

— Обычно раз двадцать пять за подход отжимаюсь, — сказал Густав, отряхивая ладони. — Три подхода по двадцать пять.

— И так каждый день? — спросила Ира.

Она закончила качания и теперь полулежала, опершись на локти. Её грудь без лифчика беззастенчиво торчала под тонкой тканью футболки, и странник постарался поскорее отвести взгляд.

— Да, — сказал он. — Каждый день на протяжении многих лет. И не только отжимания. Без тренировки в нашем мире никуда, так ведь?

— Ещё бы! — Хирург нажал кнопку, и блоки как-то разом ослабли, раздвинувшись в стороны. Затихла и музыка. Он подошёл к Густаву, вытирая потное лицо полотенцем. — У тебя должны быть очень сильные плечевой пояс и руки.

— Наверное.

— Сто процентов, говорю тебе как врач.

— Да уж. — Странник хмыкнул. — Слышал я о подвигах вашего брата…

— Это не подвиги, — сказал хирург серьезно. — Это наша работа. И нам сегодня придется о ней поговорить.

Они переглянулись с Ирой, и та кивнула.

— Серьезно поговорить. Я бы с радостью отложил беседу, но жена настояла. Это моя работа, черт бы её побрал.

— Я понимаю. Вроде бы. — Густав неуверенно улыбнулся.

— Тогда поедим, а потом поговорим. Не хочу портить тебе аппетит, — сказал Кирилл.

— Все так серьезно? — спросил странник.

— Если бы. Все очень серьезно.

Глава 8

— Четвертый этаж полностью — моя лаборатория.

Хирург быстро набрал код на двери, который Густав не успел ни отследить, ни запомнить, и они зашли на четвертый этаж. В нос ударил едкий запах. Странник поморщился, но внешний вид лаборатории ему понравился.

На первый взгляд могло показаться, что четвертый этаж, как и третий, жилой, практически пустует и представляет собой единое пространство без стен, но на самом деле везде тут стояли прозрачные перегородки, смыкавшиеся в нечто похожее на рабочие места для одного человека. Соты, если посмотреть сверху. Прозрачные столбы, подпирающие потолок, если посмотреть сбоку.

— Большая часть электроэнергии идёт на обеспечение лаборатории, — сказал Кир. — Это очень важное место в нашем доме.

— Значит, здесь ты режешь людей? — спросил Густав.

— Нет, установка передатчиков происходит на местах. Тут же находится то, что этому способствует и в дальнейшем отслеживает и поддерживает. На вот, надень халат и бахилы, я не сторонник тотальной стерильности, стерилизация происходит в предоперационный момент, но кое-каких правил всё-таки не избежать.

Хирург протянул Густаву лёгкий прозрачный халат и бахилы — «целлофановые носки», как их назвал про себя странник. Он тоже облачился в подобное одеяние, и смотрелось оно на нём вполне естественно. Наверное, потому что Кир к нему давно привык и не обращал на него никакого внимания.

— Ты знаешь, зачем и почему существуют хирурги? — спросил Кирилл у Густава.

— Хирурги? Вас много?

— Черт! — Кир покачал головой. — Все ещё хуже, чем я предполагал. Знаний у тебя с гулькин нос. Присядь.

Он указал на стулья, выстроенные вдоль стены, и сам устроился рядом с Густавом, уперев руки в колени и задумчиво покусывая губы.

— Боюсь, что ты, как и все странники, вообще не в курсе подлинных событий и того, что произошло на нашей планете после Большого Взрыва, или как вы его называете, — начал говорить Кир. — Это справедливо, с одной стороны. Вы существуете в своей, отдельной жизни, но она далека от реального положения дел. С другой стороны, тебе необходимо узнать правду, чтобы у нас получился конструктивный диалог. Я начну издалека, с того, как все начиналось. А началось все с МКГ — Межнациональной корпорации «Гелиос».

— «Гелиос»? Где-то я уже слышал это слово. Или видел…

— Да на любых технологичных элементах твоего корабля выбиты эти буквы как торговая марка. Именно они создали сверхъемкие солнечные батареи. В то время это было нечто вроде революции, изменившей жизни множества людей. Целой планеты. Скажу больше — когда МКГ заявила о своем намерении выйти на энергорынок, то это стало Большим Взрывом в миниатюре. Так как владельцы сырьевого рынка не желали ничего слышать об альтернативных источниках, они боялись лишиться прибыли.

Кир сделал пальцами движение, будто посолил воздух.

— И МКГ лишила их привычных доходов, забрав себе примерно шестьдесят процентов рынка, — продолжал он. — Это огромные деньги. И огромный сегмент, с трудом умещавшийся в рамки прежней цивилизации. МКГ создала солнечные батареи, которые могли обеспечивать людей теплом, движением — всем тем, что составляет радость и суть жизни. Остальные источники топлива стали как бы вторичными, дорогими заменителями на случай, если солнце перестанет выглядывать из-за туч.