Читаем Империя мертвецов полностью

– Есть еще кое-что! – сбил меня Барнаби. – Лунное общество поддерживало Бенджамина Франклина, того самого, который отец-основатель Штатов. А до этого он состоял в научной комиссии Людовика XVI, которая проверяла идею о животном магнетизме. А еще он принимал участие в Континентальном конгрессе, который разрабатывал Большую печать США, на которой, если ты помнишь, тоже есть эмблема глаза. Знаешь, как он называется?

Я помотал головой.

– Eye of Providence[61]. Знак баварских иллюминатов.

Я тут же перевел взгляд на эмблему с глазом, вышитую у Батлера на лацканах.

– Если хвататься за любые нити, можно связать что угодно. Это все сказки… И раз ты знал, то почему не сказал раньше?

– Так ты же сам ответил. Связи, которые мы видим, – ворох бессмыслицы, пока их не подкрепляют проверенные факты. И чем неочевиднее связь, тем больше сомнений. Мы добрались аж до Провиденса. Зачем все усложнять, пока мы не проверили варианты попроще? Только себя путать и множить теории.

У моей логики лопнули поводья, и она понеслась в мозгу безудержным галопом. Я не мог соединить все его связи в единую цепочку. Глаз на логотипе «Пинкертона», око Провидения, баварские иллюминаты. Лунное общество. Война за независимость в Штатах. «Арарат». Только эти образы начинали сплетаться в единую сеть, как она выскальзывала из рук и расплеталась на отдельные нити. Правдоподобие и зыбкие обоснования…

– Смотри, а вон и факты, которые больше смахивают на вымысел, подоспели, – кивнул Барнаби на перебинтованного человека из Лунного общества. За ним садился в бронированную с обеих сторон и утопающую в свете прожекторов карету То Самое. – А ты крепкий малый!

Кажется, капитан восхитился вполне искренне, но перебинтованный бросил на нас уничижительный взгляд и процедил:

– Джон Ватсон, Фредерик Барнаби, мы с вами несколько… Да, несколько повздорили, но на этом ваша миссия заканчивается. М велел доставить вас к нему. Сожалею, что вы не смогли самолично задержать То Самое, но уверен, М все равно оценит ваши труды.

Я даже пришел в своего рода восторг оттого, что, как выяснилось, у нас еще оставались какие-то обязанности. «Думаю, излишне напоминать, что сейчас творится в Афганистане». Кажется, только вчера я стоял в кабинете М и соглашался расследовать дело о карамазовском царстве. Я почти целиком обогнул земной шар и только теперь обнаружил, что все это время, оказывается, исполнял миссию.

– Как вы нашли это место? – спросил я.

– Вы имеете в виду, несмотря на ваши попытки сбить нас со следа? Признаюсь, немного хлопот вы нам доставили, – ответил он, поглаживая руку на перевязи, – но мы все время шли по шли по пятам.

Он вдруг указал на Пятницу:

– Вы думали, вам выдали это чудовище, чтобы вести протокол? И что он не способен незаметно ронять свои записи по дороге, а британская разведка не в состоянии их подобрать? Шпионы не даром едят свой хлеб. Еще вы, должно быть, полагали, что в него не заложена функция отправлять собственное местоположение АВМ во время некрограммных обновлений? Такое даже ваш портативный Внедритель умеет.

Значит, в конфигурации всех франкенов или внедрены, или внедряются такие элементы, которые позволяют отслеживать их местоположение… Мертвецы проникли во все уголки общества. И если научиться шпионить через их глаза, век лазутчиков уйдет, но Большая игра продолжится на совершенно ином уровне… А ведь Адали говорила, что оборот данных между Аналитическими Машинами возрос.

Пятница покачивался рядом без всякого выражения на лице и, разумеется, ничего не отрицал.

– Я забираю у вас свободу действий, – сказал мужчина, проходя между мной и Барнаби. – Ретт Батлер, мисс Адали, прошу о содействии. Вы слишком глубоко впутались в это дело. В настоящий момент с верхушками «Пинкертона» и «Арарата» уже ведут переговоры. Считайте, что эта мера – гарант их безопасного течения. Я не хочу применять насилие.

Сам факт, что мертвецы в зале остались неподвижны, стал ответом Адали. Батлер мельком взглянул на пальцы Пятницы и сказал:

– Если вы позаботитесь о моей подчиненной, то я вынужден согласиться.

Я проверил и убедился, что пальцы Пятницы опять мелко дрожат. «Do NOT move»[62]. Член Лунного общества щелкнул пальцами, и подбежали его люди. Они схватили нас. Перед Барнаби перебинтованный остановился, расставил ноги пошире и ударил его кулаком в живот. Мой напарник и глазом не повел. Глядя в его безразличное лицо и потряхивая кистью, мужчина процедил:

– Ваше путешествие окончено.

Конвой вел нас через пустынные улочки предрассветного Провиденса, и никто не пытался сопротивляться. Под честное слово нас не стали заковывать в наручники, но напротив Барнаби в четырехместный экипаж посадили двух охранников. Пятницу приткнули рядом со мной. Я временами поглядывал на его пальцы, но они оставались более или менее бездвижны. Барнаби молчал и разглядывал собственное отражение в окне. Примерно тогда, когда наш кортеж свернул с Бродвея на Франклин-роуд, я вздохнул и попробовал распределить даты, которые недавно мне назвал Пятница.

1765 г. Основание Лунного общества.