Читаем Империя мертвецов полностью

Второе: растреклятый кабинет на Оркнейских островах. Это правда, что я попросил для себя спутницу. Тогда еще я искренне верил, что медицина может порождать мне подобных. Буду откровенен. Мне кажется, что почти все мои дальнейшие мытарства так или иначе связаны с ней. Не думайте, что я пытался повторить эксперимент. Той личности больше нет и никогда не будет. Можно достаточно близко ее скопировать, но то будет не она. Не думаю, что она бы вернулась даже и в том случае, если бы я составил ее из прежних элементов. Полагаю, тут вопрос души, а не материи.

Я не буду распространяться о том, отчего сорвалась та, что рождена из моего ребра. Так или иначе, эксперимент провалился, она умерла. Последний удар, положивший конец ее безумию, я нанес собственными руками.

Именно тут иллюминаты и Лунное общество прекратили сотрудничество, а вместе с тем умерла моя робкая надежда обрести друга. Я проклял мир, возненавидел Виктора, который вернул меня в него, я убил его невесту, и тогда уже он бросился преследовать меня. Об этом эпизоде Вам тоже известно в подробностях.

На Северном полюсе я собирался умереть. Я не имел ни малейшего намерения перерождаться. Я в самом деле бросился в костер, чтобы оставить от себя лишь пепел. Меня вытащили посланные с особой миссией люди Уолсингема и причинили мне величайшее страдание, но обожженное тело не слушалось меня. Им потребовалось много времени, и они вылечили меня. Я копил силы, чтобы вновь свести счеты с жизнью, но по мере того, как плоть возвращалась на кости, моя решимость угасала, а волны времени разрушили берега моей воли. Чтобы вернуть твердое намерение, которое однажды ускользнуло из моего разума, нужна титаническая сила. Я не обрел ее и по сию пору.

После восстановления я попал в ведение Дарвинов и получил имя Чарльз. Так решило Лунное общество, но, как я потом узнал, по завету Эразма. Быть может, он раскаялся перед игрушкой, которую сам помогал оживить, но думаю, он полюбил меня как человека.

Оправляясь, я узнал, что набирает обороты некроинженерия. Это еще одно обстоятельство, которое отложило мою добровольную смерть. Не думайте, будто я почитал мертвецов за собратьев. У них нет воли, ими помыкают живые. Мое сердце наполнилось отвращением и любопытством. Я сразу понял, что во мне мало общего с этими созданиями, но все же они захватили мое воображение. Пусть мы не похожи, но они мне ближе людей. Естественно, я захотел, чтобы они меня поняли. Как, впрочем, я считаю, что и вы в состоянии понять меня.

Итак, мы с мертвецами различаемся разительно. Я обладаю свободой воли и способен ее отстаивать, у окружающих это не вызывает сомнений, мои движения не отличаются от человеческих. По своему функционалу я превосхожу мертвецов. Я с головой ушел в их изучение. Искал не поверхностных технологий, а хотел проникнуть в самую суть. Откуда в нас берется жизнь, откуда – сознание? Если мертвецы не обладают собственной волей, то почему она определяет мои поступки? Тончайшие различия в духовной эссенции определяют, кто и что почувствует. В чем же сущность мира? Движется ли он по законам материи – или подчиняется законам души?

Мое сердце трепетало от восторга, когда я читал записи об экспедициях Гумбольдта, меня очаровали “Основные начала геологии” Лайеля – у меня пытливое сердце, как у любого юноши. Я захотел повидать мир, и Уолсингем исполнил мое желание. Конечно, я остался, как и прежде, подопытным, но теперь меня оценили за талант некроинженера из секции Q. Можно сказать, что для меня настало спокойное время. Время, когда у меня еще оставалась гордость и достоинство. И разумеется, даже говорить не надо, что я согласился на работу шпиона.

Путешествие на “Бигле” раскрыло предо мной весь мир. Не только в пространственном, но и во временном отношении. До сих пор то плавание украдкой всплывает пред моим мысленным взором. Плимут, Тенерифе, Кабо-Верде, Баия, Рио-де-Жанейро, Монтевидео, Фолклендские острова, Вальпараисо, Кальяо, Лима, Галапагос, Новая Зеландия, Сидней, залив Короля Георга, Кокосовые острова, Маврикий, Кейптаун.

Разрушающиеся ледники, обращенные к морю, вулканы, бесконечно извергающие в небо огонь и лаву. Я видел мир, который движется со скоростью минералов, в масштабах, далеко превышающие рамки людского сознания. Дива дивные. Весь разум человеческий пред ними ничтожен. Пред нашими глазами на Вивальдию – это в Чили – обрушилось землетрясение и страшный морской вал. Люди, эти самодовольные создания, копошатся лишь на тонкой поверхности Земли. Вьюрки на Галапагосе! Киви Новой Зеландии! Австралийские сумчатые. Я увлеченно собирал окаменелости, флору, минералы, птиц и животных – и думал, думал. Кто мы такие? Способны ли осмыслить время в геологических масштабах? Думаю, то была самая мирная и счастливая пора, что выпала на мою долю.