Читаем Империя мертвецов полностью

– Я иду по стопам Того. Это одна из причин.

Он огляделся по сторонам и глубоко вздохнул:

– И мои собственные исследования тоже наконец подходят к завершению.

Николай Федоров. Год рождения неизвестен.

Библиотекарь при Румянцевском музее. Человек исключительной эрудиции, способный наизусть пересказать множество книг. Бежит от материальных благ, полностью отдал себя мышлению. Живет по строгому распорядку, мало спит, скромно питается, охотно делится своими знаниями с окружающими. Учитель Алексея Карамазова. И Николая Красоткина. Пользуется уважением всех российских философов, к нему за советом стремится беспрерывный поток страждущих, но совсем не горд.

Его идеи велики. Нет, даже больше: необъятны. Странные эти русские, стремятся получить совет от такого человека…

Алексей увел нас в другое помещение, по всей видимости – в бывшую трапезную, и в центре ее на накрытом скатертью столе стоял семирожковый подсвечник, самовар, от которого валил пар, блины из пшеничной муки, черный хлеб, соленые огурцы, ветчина и горшочек с медом.

Мы проговорили всю ночь. За простой снедью, то и дело подливая друг другу чай.

Я внимательно слушал вздорные идеи этого заблудшего ума.

По мысли материалистического мистика Федорова, есть два вида материализма. Первый подчинен невежественной силе и главенствующее значение придает физическому миру. Второй подчиняет себе также природу и разум. Его всеобщая вещность распространяется даже на секреты души.

Он писал об экспериментальном формировании искусственного климата на Аральском море по проекту Василия Каразина. Об идеях восстановления Адамова языка. О воскресении всех предков. И в том числе разрабатывал идею создания ноосферы.

Если во время Последнего суда воскреснут все мертвые, то есть все когда-либо жившие и те, кто еще только родится и умрет в будущем, то должен существовать и научный способ добиться сходного результата – это также идея Федорова. Всеобщее воскресение наступит тогда, когда поднимутся усопшие. И не просто восстанут их тела, но вернутся все воспоминания. Без этого, как настаивает Федоров, таинство воскресения невозможно. Впрочем, логика верующего идет от обратного: как раз постольку, поскольку существует таинство воскресения, мертвые не могут не восстать. И если существует научный способ вернуть покойного в том виде, каким он был при жизни, то и оснований отречься от веры не останется.

От тела отлетает дух. Души воспаряют в небеса. Но если собрать их, не упуская ни крупицы, то все павшие воскреснут. Не как призраки прошлого в памяти, но как самые настоящие и осязаемые люди. Если это подтвердится экспериментально, станет явным и спасение рода человеческого. А раз человечеству обещано спасение, то «не могут не подтвердиться» и соответствующие законы природы. Таковы основы учения Федорова. Он говорит о душах, переполняющих мир. Душах всех, кто уже родился и еще родится. Души человечества, возносящиеся во Вселенную, составляют ноосферу и несут спасение мира.

Нет абсолютно ничего удивительного в том, что человек, полный подобных идей, заинтересовался мертвецами. Само их появление стало для Федорова высшей отрадой, но одновременно привело в замешательство. Разве можно сказать, что мертвецы с искусственно внедренными душами «воскресли»? Каков баланс между воскресением и прежней жизнью индивида? Библиотекарь продолжил тайно пополнять свою коллекцию.

Он стал по крупицам собирать данные из Ингольштадта и Оркнейских островов, потом перешел к баварским иллюминатам. Проследил их историю до масонства, оттуда до розенкрейцеров, катаров и древних мистерий. До «Книги Адама». До Адамова языка, от которого произошли названия всех вещей на свете.

В истории Того Самого не хватало одной шестеренки – записей Виктора. И вот по указу Федорова один из его юных почитателей отправляется в Сибирь, устремляется к полюсу. Путешествие Алексея затянулось. Но его результатом стали мертвецы нового типа, порожденные той же технологией, что и То Самое, – новые лжевоскрешенные.

К несчастью, или, скорее, неизбежным образом эти знания привлекли внимание соответствующих властей. Появляется целый отряд новой модели мертвецов: с более совершенным механизмом распознания своих и чужих, более естественным контролем тела – и более сильным эффектом зловещей долины. Алексей попытался сокрыть новую технологию, которая породила не совершенное воскресение, а лишь еще больший обман. Операция по сокрытию была долгой и неспешной. Всех мертвецов нового типа отправили на фронт, а оставшихся в тылу чиновников отрезали от данных. Вписали в техническую документацию немного лжи, заменили сведения о пропорциях препаратов. Кружок Федорова провернул маленький незаметный саботаж.