Читаем Империи песка полностью

Осторожно переместив свое небольшое зеленое заграждение ближе к выходу из долины, Мусса опустился на корточки и растянул его на всю длину, закрыв выход. Поскольку Мусса был с подветренной стороны, страусы не выказывали признаков испуга. Склонив головы, они усердно выдергивали из земли нежные молодые побеги. Он подполз к птицам так близко, как только осмелился, а потом вскочил и бросился к стае, бешено размахивая руками. Страусы резко подняли головы и только теперь почувствовали его присутствие. Все как один, они понеслись по вади в противоположную сторону. Мусса визжал и кричал. Как только страусы миновали проход, который Мусса хотел перекрыть, он замолчал и помчался к своему заграждению. Он яростно натягивал заслон из веток, изо всех сил стараясь опередить птиц, поскольку те, убедившись, что им не выбраться, повернулись и на полной скорости побежали в его сторону.

Сооружение из веток и кустиков не отличалось устойчивостью. Дважды оно цеплялось за камни и опрокидывалось, но Мусса уговаривал свое детище продержаться, подправлял ветки и тянул дальше, пока не пододвинул к самому проходу. Бросив веревку, он перебрался на внешнюю сторону, чтобы еще немного подтянуть свою ловушку и перекрыть выход. В этот момент он услышал топот приближавшихся птиц. Они бежали к нему, все девять, и самый тяжелый весил более ста пятидесяти килограммов, а птенец, хотя и был самым легким, весом превосходил Муссу. Сердце у охотника ушло в пятки. Страусы неслись со скоростью около шестидесяти километров в час, изящно поднимая ноги, словно бежали не по земле, а по воздуху. Впереди был крупный самец, за ним два самца поменьше, а дальше самки и годовалые птенцы. Мусса вцепился в веревку, чтобы окончательно закрыть выход. И здесь его вторично охватила паника. Зеленое ограждение оказалось короче ширины прохода и не могло полностью перекрыть путь. Будучи не в силах что-либо предпринять, Мусса повернулся лицом к приближающейся орде. Он стоял перед оставшейся щелью, раскинув руки и стараясь придать себе как можно более внушительный и устрашающий вид. Он размахивал руками, подпрыгивал, подавляя панику, а на него неумолимо неслась птичья громада, мелькая крыльями, шеями и перьями. Мусса начал орать на них, и в последнюю секунду, когда он уже был готов со всех ног улепетывать отсюда, вожак вдруг развернулся и побежал в сторону каменного тупика.

Сердце Муссы гулко колотилось, во рту пересохло. Издали донесся человеческий крик. Он не узнал кричащего по голосу, но понял: помощь близка. За вожаком побежали остальные птицы, кроме одного самца, который заметил щель и преисполнился решимости пробиться сквозь нее. Страус приближался. Из открытого клюва раздавалось шипение, адресованное Муссе. Потом птица резко остановилась, словно решая, как быть дальше. Секундное колебание прошло, и страус продолжил путь. Повинуясь импульсу, Мусса подпрыгнул, протянул руки и схватил страуса за основание шеи. Он совершенно не понимал характера своих действий. Не понимал их и страус, отчаянно хлопавший крыльями. Сильные ноги птицы опрокинули Муссу, и он наполовину ехал, наполовину волочился за страусом, слишком ошарашенный случившимся, чтобы внять голосу здравого смысла и отпустить добычу. Эта поездка была сущим наказанием: страус паниковал, а голова Муссы на каждом шагу дергалась вверх и вниз. Потом страус одной ногой наступил на его одежду, и они вместе рухнули на землю. Мусса мертвой хваткой держался за птичью шею, не желая, чтобы его трофей ускользнул.

Позади слышался громогласный хохот туарегов, которые приблизились на мехари к заграждению Муссы и теперь изумленно и недоверчиво смотрели на новый способ ловли страусов. Плененный страус рывком поднялся на ноги. Он был слишком силен, и Мусса не мог удержать его на земле, но и отпускать не хотел. Мусса успел подняться на колени, когда страус наконец вырвался на свободу. Охотник ничком распластался на земле, а очумевшая добыча бросилась прочь.

Трое туарегов быстро развернули верблюдов, встав перед заграждением. Остальные погнались за стаей. В одном из всадников Мусса узнал Тахера. Рядом был Затаб. Оба держали наготове свои дубины. Даже под тагельмустами можно легко узнать туарега по манере ездить на верблюде, по походке, особенностям одежды, рукам, поведению, способу заворачивать тагельмуст и еще по тысячам других отличительных черт. Поэтому, чтобы узнать, кто перед тобой, туарегу не нужно видеть лицо.

– Тахер, это мои птицы! – крикнул Мусса. – Моя добыча!

Ему не хотелось, чтобы другие отобрали у него победу.

Тахер подъехал ближе. Глаза озорно блестели.

– Эуалла, Мусса! Конечно, это твоя добыча. Ахл-эт-Траб[57] мне свидетель, я и не стал бы лишать тебя славы. Но страусы пока еще не пойманы. Они не выглядят пойманными, во всяком случае, для меня. Хочешь, чтобы мы помогли тебе завершить дело, или ты намерен прокатиться на каждом страусе, пока они не упадут замертво?

– Нет, он пытался до смерти напугать их своими криками, – засмеялся Затаб.