Читаем Империи песка полностью

– Иду! Иду! – Он открыл дверь, что-то бубня себе под нос и протирая глаза, словно его подняли с постели. – Что случилось? Кто здесь?

– Полиция! – рявкнул сержант. – Где графиня?

Гаскон пожал плечами и зевнул:

– Прошу прощения, месье, но я не знаю. Наверное, с графом.

– А где граф?

Гаскон снова пожал плечами:

– Понятия не имею. Наверное, с графиней. Это я у него служу, а не наоборот. Нынче вечером их здесь не было. Может, вы оставите им записку на случай, если они ночью вернутся? Месье, я им охотно передам. – (Сержант покачал головой.) – Тогда не угодно ли вам пройти в дом и подождать? Сегодня же сочельник. Наверное, поехали к мессе и обязательно вернутся. Могу предложить вам вина, а то на дворе такая холодрыга.

Сержант задумался. Он решил, что оставит одного полицейского в замке, а сам вернется в префектуру. То, что они не нашли графиню, его не слишком волновало. И потом, куда она может скрыться? Из города не выедешь. Это было одно из преимуществ осады. Вскоре ее разыщут и арестуют.

– Да, – сказал он Гаскону. – Я оставлю здесь своего человека.

Сержант тронулся в обратный путь. Почти на выезде перед ним из темноты выросла человеческая фигура. Лошадь чуть не сбила ее. Сержант туго натянул поводья, сумев избежать столкновения.

– Вам что, жить надоело? – крикнул он. – Вас бы сейчас зашибло насмерть!

Элизабет подбежала к полицейскому кабриолету. Невзирая на темноту, она почти целиком закрыла лицо шалью, чтобы ее никто не узнал. Решение она приняла еще в кабинете, а когда услышала, как к дому подъезжает полиция, опрометью бросилась к задней двери. Положение Анри сейчас шаткое, и надо воспользоваться подвернувшейся возможностью. Если его арестуют как пособника, помогавшего Серене бежать после убийства епископа, доверие общества к нему навсегда будет подорвано. Смерть епископа и бесчестье графа сделают ее законной владелицей собственности.

– Вам надо поторапливаться! – сказала она, глядя на полицейских, сидящих в экипаже. – Граф и графиня пустились в бега!

– Через кольцо прусской осады не больно-то прорвешься, – засмеялся сержант, затем нахмурился. – Вы-то кто такая?

– Не важно, а вот вы не сваляйте дурака! Вы ловите не кого-нибудь – графа де Вриса!

– Ну и что?

– Вы видели воздушные шары, улетающие из города? Так это он их запускает! А сейчас он едет на Северный вокзал, откуда эти шары и взлетают! Он задумал сбежать на воздушном шаре!

– Как ты сказала, мама?

– Я выстрелила в него. И убила.

Сидя рядом с Муссой на заднем сиденье, она попыталась все объяснить сыну. Поначалу Серена думала вообще не говорить или придумать какую-нибудь ложь. Но в их жизни наступил момент бесповоротных перемен. Она должна ему рассказать. Он был уже достаточно большим, чтобы знать правду. От правды у Муссы задрожали губы. Он сильно испугался за мать и за всех них. Он уцепился за руку матери, сознавая, что все случилось по его вине и теперь эта ужасная беда превратила их в ночных беглецов. Муссе захотелось, чтобы лошади бежали еще быстрее.

Серена осталась ждать в карете, а Анри с Муссой вбежали в собор через главный вход. Послушник, готовивший церковь к рождественской мессе, удивленно покосился на них. Мусса провел отца по проходу прямо в ризницу, и они скрылись за дверью, ведущей в коридоры задней части. Анри не бывал тут очень давно, зато Мусса мог ориентироваться в этом лабиринте даже с завязанными глазами. Вскоре они подошли к двери его класса. Она оказалась запертой. Анри приналег на медную ручку, однако та не поддавалась.

– Я могу обежать вокруг и влезть со двора через окно, – предложил Мусса.

– Нет. Слишком долго.

Анри ударил в дверь плечом. Она шевельнулась, косяк треснул, но дверь была сделана из крепкого дуба. Тогда Анри ударил снова, приложив больше силы. Дверь с шумом открылась. Мусса вбежал в темный класс и споткнулся о стул, опрокинув его на пол. Анри увидел в окно качающийся свет фонаря. По двору кто-то шел, направляясь сюда.

– Сюда идет кюре, – сказал он сыну.

Мусса лихорадочно шарил в верхнем ящике учительского стола, уверенный, что сестра Годрик держит амулет здесь.

Амулета в ящике не было.

Он открыл второй ящик, затем третий. Его отчаяние нарастало. Муссу охватил страх. А вдруг она унесла амулет с собой? А если вообще уничтожила? Он отпихивал бумаги, обшаривал днище каждого ящика до самой задней стенки.

– Мусса, быстрее! – торопил его граф. – Сюда идут!

Мусса задвинул ящик и открыл самый нижний. Опять только бумаги, ручки и карандаши. Амулета не было и здесь! Он был готов заплакать.

И вдруг он нащупал знакомый кожаный мешочек. Мусса потянул за кожаный шнурок, вытащил амулет и торжествующе посмотрел на него:

– Нашел!

Они с отцом выбежали из класса, когда кюре уже открывал дверь в другом конце коридора.

В карете у Муссы появилась идея.

– Отец, я знаю, как еще можно выбраться из города.

– И как же?

– Через подвал собора. Я был там вместе с Полем. Из подвала идет туннель и тянется до самых прусских позиций. Мы могли бы прошмыгнуть мимо них.

– Вы были на прусских позициях? – Отцовский вопрос прозвучал как удар кнута.

– Отец, пруссаки нас не видели.