Читаем Именем Анны полностью

Патрик записывал всплывающие в разговоре мысли и предположения, требующие проверки, а Лент попытался сосредоточится на её личной жизни. Чего ей не хватает? Уж не денег, это точно. Наверняка ей претит поддержание возрастных изменений. Любая женщина воспротивилась бы такой потребности, а при наличии противоположной возможности – даже сильнее. Вспомнить хотя бы того плейбоя, которого она выбрала себе в помощники. Дориан.

– А кто такой этот Дориан?

– Дориан… Дориан… – Патрик спешно перебрал страницы записей и покачал головой. Лент подсказал: – Он крутился вокруг Лоры на встрече. Билл сказал, что это её новый помощник.

Никакого Дориана в списке приглашённых, естественно, не оказалось. Патрик снова посетовал, что Лора привезла с собой целую команду, включая стилистов, нисколько не заботясь о том, чтобы ознакомить принимающую сторону с их именами. Но Скотланд Ярд не зря ест свой хлеб – данные были получены через отель, где остановилась вся эта компания, и где им, как всем нормальным людям, пришлось зарегистрироваться. В руках у Патрика появилась другая папка и зашуршали фотокопии паспортов, одна из которых тут же досталась Ленту: «Дориан Домус».

– Даже так! – удивился отец, когда Лент прочёл это имя вслух. – Домусы известные ренегаты. Я полагал, что их настолько увлекла идея всеобщего равноправия, что мы нескоро увидим эту ветвь на международной арене. Но в семье не без урода, как говорится. Значит, Дориан. Добро пожаловать в международную политику, мальчик!

Патрик углубился в чтение с экрана лэптопа: – Не всё так безоблачно, господин Скорз, я вижу в базе данных запрос на зачистку.

– От жёлтых? Неудивительно.

Такое было понятно без объяснений, уходя в свободное плавание, тёмные разрывали связи с клановыми службами безопасности, после чего начинали «следить». То есть оставлять за собой множество следов в информационном поле, как обычные люди. Иногда сами, заводя аккаунты в соцсетях или покупая на своё имя сим-карты. Иногда косвенно – о тебе всегда могут написать другие.

Возвращение под защиту было болезненным. Порой приходилось вычёркивать из жизни целые пласты. Дориан Домус пришёл в политику из шоу-бизнеса. Не первый и не последний, конечно, но такая карьера требует особого внимания.

Щёлкая кнопками, Патрик поднимал брови, округлял глаза и очень выразительно качал головой из стороны в сторону: увиденное его не радовало.

– Много работы? – участливо поинтересовался Лент. – Помочь?

– Да уж, – выдавил Патрик. – Работы будет немало, – и развернул лэптоп экраном к собеседникам. Отец нахмурился, а Лент потерял контроль над нижней челюстью. С экрана на семейство Скорзов смотрел красавчик журнального вида в спортивной майке, мало прикрывающей поблёскивающие от пота мышцы. Пряди длинных влажных волос обрамляли впалые щёки, а в прикушенных губах устроилась соломинка, пропадающая другим концом в кубиках льда на переднем плане. Стандартное клубное селфи – смазанные огни за спиной, почти ничего не разобрать, и милая мордашка, выглядывающая из-за плеча.

– Знакомьтесь, Патрик, – хмурый королевский советник был совсем не рад увиденному. – Это и есть наша Мина.

– Мина? Танцовщица? Ну, да, конечно. Фото подписано «Лидо. Шоу в разгаре».

Сказал и посмотрел на Лента, после чего побледнел и скомкано извинился. Причин тому не было, но потребность он, вероятно, испытал, а, может, инстинктивно лепил что попало – вряд ли он когда-либо раньше видел разъярённого ведьмака, из глаз которого сыплются искры. Не фигуральные, а самые настоящие, разве что немного зеленоватые, правда, бумагам на столе это без разницы – будут гореть, как миленькие.

– Возьми себя в руки, – выдохнул отец. Галстука на нём не было, а стало быть, не было и волшебной булавки. Запонки тоже отсутствовали. Такой сильный тёмный, как он, наверняка мог охладить любого и простым взглядом, но только не Лента. Не сейчас.

Так-так. Дориан Домус, значит. Какой характерный залом бровей! «Шоу в разгаре». Осенью в этой самой комнате Лент задал Мине вопрос, чьё синее тело могла пристроить Демону её подружка Додо, и Мина отказалась отвечать. Больше того, она испугалась. Знала, что был кандидат, но не захотела о нём говорить. С чего бы?

– Пролистайте-ка фотографии, Патрик, – голос Лента скрипел, как старая дверь, никакой синей выдержки не осталось и в помине, сгорела зелёным пламенем вместе с манерами и тактом.

Патрик молча нажал на ввод и имидж заместился другим, не менее богемным, на этот раз без Мины. Парижская улица, серый день, капли дождя на объективе, одетый в распахнутое пальто, красавчик бежит навстречу тому, кто делает снимок. Хм, навстречу нечужому человеку бежит, и коню ясно. Затем опять огни, руки, губы, взгляды – возле этого парня сфоткался весь Париж? Да, работы много, но Лент думал о Мине. Почему она не сказала им сразу про этого синего Домуса? Ведь могла. Кучу бы времени сэкономили.

– А он, я смотрю, парень популярный. На каждом фото новая пассия.