Читаем Иллюзион полностью

Девчонка вдруг наклонила голову к мужчине, перестав бормотать свое зазывающее заклинание. «Надоел, козел!» — сказала она. Из рукавов рубашки скользнули два сизых кольчатых щупальца и обвились вокруг шеи мужчины; его ноги задергались, а руки продолжали ласково водить по стоящим на тумбе сапожкам. Внезапно раздался звучный, как шлепок упавшего помидора, удар; исцарапанный камень, на котором стояла девочка, окрасился темно-вишневым, а мужчина затих и медленно сполз на землю, уткнувшись лицом в грязь.

Я стоял неподвижно, ошеломленный. Девчонка отряхнула щупальца, и они скользнули обратно в рукава. Она снова забормотала что-то и начала поворачиваться дальше по кругу, а люди продолжали идти за ней.

Я побежал прочь.

\Angelfire

— Стой! — гаркнул кто-то сверху, когда я выбежал на улицу, застроенную низкими трех- и пятиэтажными домами. Я послушно остановился, озираясь в поисках того, кто отдал команду.

Фонарные столбы вдоль улицы были местами повалены и погнуты; рекламные баннеры, прежде горделиво натянутые над проезжей частью, теперь валялись порванные в грязи, лишь один упрямый тарабаннер еще трепетал на ветру. Старый дом на углу улицы был развален на части и наполовину уже превратился в груду щебня, перемолотого стенобойной машиной, а наполовину еще стоял, демонстрируя пустые арки окон и колодцы лестничных пролетов. В проломе стены на третьем этаже сидел на груде мусора и обломков какой-то старик, по виду — инкарнация протобомжа.

Большую голову, по форме напоминавшую сдувшийся футбольный мяч, покрывали торчащие пучками бесцветные волосы, а на густо поросшем щетиной, словно заброшенная межа кустарником, лице выделялся огромной багровой загогулиной нос-носяра. Щуплое тельце пряталось в полушубке, заношенном до состояния протухшей шкуры гиены-трупожорки. Запах падали я почувствовал на расстоянии тройного плевка верблюда; в метро такие типажи перемещаются в комфортном одиночестве даже в часы пик, когда остальные люди стоят друг у друга на головах.

— Эй ты! Считай до ста! — крикнул дребезжащим голосом старик.

Грязной рукой он запихивал в рот крошащийся хлеб; обгрызенная буханка, судя по полосам плесени на корке, успела побывать в помойном ведре.

— Что? — переспросил я.

— Считай! — крикнул бомж. — Ты умный! Считай!

— Один, два, три, — начал считать я. — Слушай, мне некогда. Пойди в первый класс, поучись арифметике.

Я повернулся, чтобы идти дальше, но старик сорвался на визг:

— Стой! Я сказал, считать! Считаешь до ста, если собьешься, убью!

Я прищурился на неказистую фигуру. Оружия у бомжа не было. Я демонстративно сплюнул и пошел прочь. И уже спиной почувствовал неладное.

Обернувшись, я застыл от ужаса, а волосы на голове поднялись — не иначе, от любопытства. Вскочив со своего места, человечек помчался ко мне огромными прыжками. Его крохотный торс помещался на мощных бедрах гигантского кузнечика, двухметровые голени складывались в трех суставах перед прыжком. Перекошенное зверской гримасой лицо с развевающимися патлами выглядело гротескным наростом на фоне суставчатого тела. Но оно вызывало ужас, особенно когда я заметил, что из-под полушубка вываливаются, распрямляясь, лапы богомола, походящие на огромные зазубренные клешни. И бежать от этого урода было бесполезно.

В последний момент он остановился, безумное перекошенное лицо нависло надо мной, но взгляд провалился куда-то в сторону; человек-насекомое медленно обошел меня стороной. Я повернулся вслед за ним.

На асфальте посреди улицы стояла девушка, роясь в сумочке. Серое пальто, брюки и длинный шарф, конец которого был заброшен на плечо; на умном, сосредоточенном, чуть нахмуренном лице легко читались три-четыре года института, а может, и аспирантура. Светлые волосы были аккуратно собраны в пучок.

Чудовище с лицом бомжа нависло над девушкой, расплываясь в улыбке вожделения.

— Танцуй! И раздевайся! — рявкнул монстр, для убедительности клацнув клешнями.

— Ага, нашла! — прощебетала девушка и вытащила из сумочки обойму для автоматического пистолета.

Я зажал уши, но все равно чуть не оглох от грохота шести выстрелов, прозвучавших почти в упор. Урод завалился на спину, неловко разбросав лапы. Девушка хихикнула.

— С ними так просто, — подкупающе наивно произнесла она, опуская пистолет в сумочку. — Думают, что спрятали мозг в пуленепробиваемый череп и им все можно. А про нервные центры забывают. Кстати, ты можешь мне помочь?

— Да, конечно, — ошарашенно пробормотал я. — А что нужно?

— Помоги мне отнести хвост, а то он очень тяжелый, а идти далеко.

— Хвост? Какой хвост?

Она мотнула головой назад. Я взглянул — позади девушки по асфальту раскинулся пятиметровый зеленый червь, выползавший из-под пальто.

— А... зачем он тебе? — спросил я бестолково.

— Зачем? — усмехнулась девушка. — Ну, например, вот за этим.

Ее хвост метнулся ко мне и обвил, словно удав, от плеч до щиколоток, спеленав как младенца. Девушка подняла левую руку, и ее ногти стали удлиняться, превращаясь в заточенные лезвия; раздвоенный язык пробежал между вишнево-красными губами. Меня начало мутить.