Читаем Икона и крест полностью

— Он клюнул на эту чушь, Гарри!

Зоула похлопывала Дебби по спине, словно ребенка.

— Так она не в Порт-Ройале? — расслышал я вопрос Дебби; она прятала лицо на груди у Зоулы, а руками обнимала ее за шею.

— Исключено, — сказал я. — Владения Сент-Клеров находились у Сент-Анс-Бея, на севере острова. Помнишь, что сказал Огилви? Что он возделывает землю, брошенную испанцами.

Зоула по-прежнему обнимала Дебби.

— И первая плантация называлась «Севилья-ла-Нуэва», опять же на севере. К моменту экспедиции на Роанок она была заброшена.

Дебби высвободилась из объятий Зоулы.

— На севере?

Я кивнул:

— К западу от Очо-Риоса. А на плантации обязательно был счетовод. Поиски надо начинать не на юге острова, Дебби, а на севере. Согласна, Зоула?

— Именно об этом я и думала. «Севилья-ла-Нуэва». Не Порт-Ройал.

Дебби вытерла глаза своим свитером.

— Вы хотите пустить этих ненормальных по ложному следу?

— Мы им как следует задурим голову. Они отправятся на юг, а мы — на север.

— Значит, мы сбежим? Ты что-то придумал, Гарри?

— Придумывать — ваша забота.

Надежда в ее глазах угасла. Я ненавидел себя в это мгновение.

— Звезда колес времени, — сказал я в никуда.

— Что-то связанное с Днями Пустоты? — ухватилась за мои слова Зоула. — «Немонтеми»?

— Сомневаюсь, что тут есть связь. Мне думается, он говорит о большом колесе, пятидесятидвухлетнем цикле.

— Может, хватит молоть чепуху? — вмешалась Дебби.

— Майя и ацтеки были помешаны на календарях и вообще времени. Их жизнь веками подчинялась…

— И что? — нетерпеливо перебила меня Дебби. — Ты извини, скоро полночь, когда мне вышибут мозги. Что ты собираешься предпринять? Ты лишь говоришь об ацтеках и колесах времени. Даже я знаю, что ацтеки жили в Мексике, а не на Ямайке, и о колесах они слыхом не слыхивали.

— Но араваки жили именно в Центральной Америке, — ответила Зоула.

— Зоула не совсем права, Дебби. Коренными ямайцами были тайно, а не араваки, хотя это неважно. Какой-то индеец прыгнул в каноэ и пришел на Ямайку. Кто бы это ни был, он был помешан на времени и принес свою культуру с собой. Огилви не мог устоять и воспользовался их календарями для шифровки сообщения. В этой экспедиции все крутилось вокруг календарей.

Зоула не могла допустить, чтобы последнее слово осталось за мной.

— Перестань заниматься казуистикой, Гарри. Тайно — родственники ацтеков. Но тут есть одна загвоздка: ко времени прибытия Огилви они все умерли от непосильной работы на испанских плантациях.

— Кто-то мог и выжить… — возразил я.

— Перестаньте же наконец препираться! К чему нам все это? — спросила Дебби с отчаянием в голосе.

— Это может спасти тебе жизнь, Дебби, — сказал я. — У ацтеков было два календаря. В первом насчитывалось триста шестьдесят пять дней, поделенных на восемнадцать месяцев, по двадцать дней в каждом, так что пять дней оставались неучтенными. Они назывались Дни Пустоты, когда не полагалось ни огня, ни еды, ни секса. Но у них имелся второй календарь, священный. В нем было двести шестьдесят дней, поделенных на тринадцать месяцев по двадцать дней в каждом.

Так что отсчитываешь триста шестьдесят пять дней и оказываешься в начале первого цикла, после двухсот шестидесяти — в начале второго, а спустя пятьдесят два года[22] — в начале обоих. Два больших колеса, на которые нанесено время.

Я пытался пояснить свои слова, вращая руками и изображая шестерни, но без особого успеха.

— Так ты слушай. Год длиннее трехсот шестидесяти пяти дней (на шесть часов), и получается, что через пятьдесят два года оба календаря отстают уже на двенадцать дней.

— Хорошо, Гарри. И что? Как это спасет мою жизнь?

— Чтобы к концу пятидесятидвухлетнего цикла привести календарь в соответствие с временами года, они следующие двенадцать дней выкидывали из счета. В это время выполнялись грандиозные обряды, устраивалось шествие к Холму Звезды и совершалось полуночное жертвоприношение пленника. Его раскладывали на земле, вырезали сердце, а на его месте возжигали огонь. Тут-то у нас все и сходится, Дебби. Это и есть ответ на вторую загадку Огилви. Он упоминает священную звезду. Это — Звезда Колес Времени…

— Известная также как Звезда Возжигания, — добавила Зоула. — Полагаю, это есть на ацтекском календарном камне, описанном в тысяча восемьсот десятом году Гумбольдтом.

— Нет, там показана смена мировых эпох во времени. Скорее это есть у Ланды, в книге тысяча пятьсот восемьдесят шестого года.

— Я думала, она утеряна, Гарри.

— Так оно и было в течение трех столетий, однако ее нашли — в Мадриде. Лишь твое невежество…

— Прекратите! — сжала кулачки Дебби. — Вопрос идет о жизни и смерти. Что еще за звезда?

— Альдебаран. «Глаз быка». Яркая красная звезда в созвездии Тельца.

Зоула несколько раз прошлась взад-вперед. Потом надула щеки.

— Может, тут что-то и есть. Найти на старой испанской плантации что-нибудь, имеющее отношение к счетоводу, и провести линию к точке, в которой Альдебаран появляется над горизонтом.

В моей раненой руке пульсировала боль.

— Найти ближайший многоугольник, чем бы он ни оказался. И там, где этот многоугольник, или под ним, ты и найдешь свою икону.

Я повернулся к Дебби: