Разберись, что это значит, Блейк! Быстро разберись! Даю тебе срок до полуночи.

— Это нелепо…

— Тогда мы пустим в ход ежовые рукавицы. Начнем с твоей подруги Дебби. Ты будешь решать задачу и слушать ее вопли до тех пор, пока она не умрет или ты не найдешь решение. Понял?

Я твердо на него поглядел и кивнул. Я понял.

ГЛАВА 35

Поначалу я, со склоненной в задумчивости головой, шатался по дому и чувствовал на себе направленные со всех сторон подозрительные взгляды. В конце концов бандиты забеспокоились. Я прикидывал, как бы этим воспользоваться, но придумать ничего не мог. Ходил я еле-еле, и это кружение в итоге совсем меня утомило. Охранников было четверо: один на пристани, один у ворот, а двое бродили где вздумается — то исчезали в доме, то стояли опершись на балконные перила, то разваливались в креслах у бассейна. Отвратительные черные револьверы были всегда при них. Выхода я не видел.

Территория виллы, занимавшая около акра, была окружена девятифутовой оградой. У дома стояло две машины: одна — наша видавшая виды «тойота», другая — черный джип. Похоже, им не стоило труда найти замену тому, красному, который я пустил под откос в Блу-Маунтинс. Единственная колдобистая дорога вела через тяжелые кованые ворота вверх по холму, до вершины которого было несколько сотен ярдов. Далеко в море я видел белое круизное судно, направлявшееся, можно не сомневаться, на Сент-Люсию, Гренаду и так далее. На Ямайке они «отметились» сегодня утром. Точки, в которой я был бы скрыт от глаз охранников, не существовало.

Я вернулся в гостиную и рухнул на диван, подставив себя холодному ветерку из кондиционера. Кассандра, в темных очках и красном бикини, сидела у бассейна и читала книгу в мягкой обложке. Она то и дело откладывала чтиво и намазывала руки и ноги кремом для загара. Хондрос половину времени проводил в разговорах по мобильному телефону. Похоже, расшифровку он целиком переложил на нас. Зоулы и Дебби нигде не было видно — в таком большом доме это и не удивительно.

Что-то притаилось на задворках моего сознания и никак не хотело выходить на свет. Что-то, связанное с Огилви, звездами и календарями. Я встал и закрыл глаза, изо всех сил стараясь думать. Мне предстояло торговаться, и необходимо получить козырь. Кому — в семнадцатом веке, на Ямайке — нужен был счетовод?

Проходя мимо, Дебби сказала:

— Если хочешь попить чего-нибудь холодненького — иди на кухню, Гарри.

Тон самый непринужденный. Я понял намек. Зоула сидела на кухонном шкафчике, постукивая каблуками по дверце. Вокруг не было ни души, но она все равно говорила полушепотом:

— Снаружи есть щиток с предохранителями. Там нужен торцовый ключ-шестигранник, однако можно изловчиться и открыть его пилкой для ногтей. С наступлением темноты мы устроим в доме короткое замыкание.

— Не выйдет. Нам придется удирать отсюда на машине или на лодке, а для этого нужны ключи. Они наверху, на столике в гардеробной, вместе с мобильником Дебби. Представь, как мы бежим наверх за ключами, потом вниз, на улицу, там возня с ключами от ворот, потом заводим машину и уезжаем — все на глазах у этих головорезов. В любом случае один из них дежурит наверху.

— У тебя есть предложения получше? — холодно спросила Зоула.

— Да. Взломать код Огилви и использовать его как козырь в переговорах.

— Это мы уже проходили, Гарри. Ты все им сообщишь под пыткой, или они наставят пистолет на голову Дебби или на меня.

— Десять против четырех. Они собираются пристрелить меня в полночь, если мы не взломаем код, — напомнила мне Дебби.

Она пыталась говорить как ни в чем не бывало, но в ее голосе слышалось отчаяние.

— Как ты там, Гарри? Получается что-нибудь?

— Да, Гарри, как? Получается?

В дверях стоял Хондрос: мобильник в одной руке, всегдашний револьвер в другой, над красными плавками нависает волосатый живот. Мне хотелось сказать что-нибудь хамское, оскорбительное. Вместо этого я произнес:

— Есть кое-какие наметки. Сведения Огилви самые что ни на есть скудные…

— Естественно. Он хотел, чтобы они были доступны только в узком кругу его семьи.

Грек глянул на револьвер и крутанул барабан.

— Поделитесь со мной этими наметками, Блейк.

— Где именно на Ямайке требовался в те времена счетовод? При Огилви здесь была лишь фактория. Проходящие мимо корабли запасались в ней едой и питьевой водой. Им нужно было вести учет — вот здесь-то в уравнение и входит счетовод. К тому времени, как Огилви появился на Ямайке, испанцы оставили Новую Севилью, что на севере, и перенесли столицу в Спаниш-Таун. Гаванью служил Порт-Ройал. Там и спрятана икона. Там, где-то на южном побережье. Пока все.

Хондрос важно кивнул:

— Очень хорошо, Блейк.

Он прицелился Дебби в голову — вытянув руку и прищурив один глаз. Стало совершенно тихо. На лице Хондроса застыло выражение судьи, объявляющего смертный приговор.

— Но мне нужен Подлинный Крест, а не какие-то там наметки. У тебя осталось семь часов и пятьдесят минут.

И он вышел из кухни — так же тихо, как и вошел.

Его босые ступни оставляли мокрые следы. Зоула обняла Дебби. Дебби не издавала ни звука, только плечи ее вздрагивали.