У забора сидела собака. Он приблизился к ней, собака вскочила и отбежала, поджав хвост, на трех лапах, одну пес волочил. Почему-то пройти мимо и оставить бродягу без внимания он не мог. Присел на корточки. Собака осталась на месте. Он встал и сделал еще шаг. Собака не сводила с него глаз. Он снова присел на корточки и протянул к ней руку. Собака подошла и понюхала ладонь. Он гладил это бездомное, больное существо и видел, как она щуриться от удовольствия, подставляя подбородок, ухо. А когда он чесал полоску между лбом и носом, пес просто закрыл глаза, он физически ощущал, с каким наслаждением эта безродная псина ловит каждое его движение. Собака не просила есть, ей явно перепадали объедки. Собака не просила ее вылечить, хотя на лапе была видна огромная опухоль. Собака не хотела пойти с ним домой. Да и как можно хотеть то, о чем понятия не имеешь? Собака была абсолютно счастлива. Она даже не просила погладить еще, как это делают многие приставучие домашние псы. Он мог бы забрать этого пса с седой бородой и больной лапой, вылечить, отмыть и пристроить в добрые руки. Так сделал бы любой нормальный человек, имеющий сердце и неравнодушный к животным. Но, посмотрев в зажмуренные глаза, он понял, что все это собаке не нужно. Она счастлива здесь, медленно умирая и перенося лишения, она была абсолютно счастливым существом. Он понял, что клиника, операция, тщательный уход, уютный дом и полная миска убьют ее гораздо быстрее, чем опухоль. Он ушел, собака не побежала за ним, она так и сидела зажмурившись. Казалось, что собаки тоже умеют мурлыкать.

Часть 4

Дома

В его отсутствие ее страница заполнилась какими-то фото, какой-то музыкой. Подойти к ней или начать диалог было страшнее, чем прыгнуть с парашютом. Выбросить ее из головы сложнее, чем бросить курить.

Он вновь написал ей, они вновь поговорили ни о чем. Она ушла в офлайн, он остался, напился и выпалил ей все, что думает.

Он:

Хорошо, что ты сию секунду оф-лайн, очень хорошо, мне так проще. или просто трусость. трусость до конца не оформленная в слова. я стараюсь не думать о тебе, стараюсь постоянно. получается крайне редко. ты мне сегодня снилась, обычный сон, меня там даже не было, я просто наблюдал за тобой. но просыпаться не хотелось совсем. люблю. вот так просто и так нестерпимо сложно. казалось бы, это слово состоит из множества фрагментов: мыслей, событий, каких-то узоров, действий и бездействий. и в то же время слово-то очень простое, простое своей целостностью, своей наготой, искренностью и неприкрытостью. я думал, хотел, мечтал сказать тебе это слово когда-нибудь при встрече, когда-нибудь, пусть в другой жизни. а почему-то говорю сейчас, хотя прекрасно понимаю, что нужна пауза, что нужно отстраниться. вот только мозг мой сейчас совсем атрофирован и мне плевать на его мнение. знаешь, а мне абсолютно ничего от тебя не надо, даже ответного чувства. конечно, я был бы на седьмом небе, если бы… но если и нет, то это ничего толком во мне не изменит, ну, если только мозг возьмет верх и запретит писать подобные сообщения. странно это все, очень странно. наверное, я недостаточно романтик, не умею писать стихи, совсем, я превратился в циника. последний стих был написан в 14 лет, но я тогда был уверен, что любовь это чушь полная, и меня эта ерунда точно никогда не коснется. и вот спустя столько лет я жалею, что мной не был написан ни один стих о любви.