Читаем Игрок полностью

Шел четвертый месяц безумия. Три месяца он выворачивался наизнанку, чтобы угодить ей, влюбить в себя. Четвертый месяц он жил только надеждой, которая, как известно, подыхает последней. Его оказалась очень живучей. Он был бы рад задушить ее собственными руками, но не мог, это могла сделать только она четким ответом. Поэтому ему оставалось существовать с этой вечно живой сукой. Если бы только великие умы человечества догадались изобрести таблетку от любви, он бы выпил, даже не читая инструкций. Выпил, даже если бы от этой таблетки был миллион побочных эффектов. Но ученые изобрели много всего полезно, но вот до такой таблетки не додумались. Он уже даже начал пить успокоительное, только оно не работало. Совсем не работало, его продолжало рвать на куски. Он по-прежнему очень мало спал и очень редко полноценно ел.

Зашел в музыку, которую ему предлагала соцсеть. Одна песня понравилась, он добавил ее. Добавил просто потому, что понравилась. Но в то же время он был вынужден оглядываться на нее, как она воспримет эту песню в его плей-листе? Ведь там была фраза: «Скажи мне да». Подумал, а если бы не вся эта канитель, он добавил бы себе эту песню? Конечно, добавил бы, ведь ему понравилось. Ответ не заставил себя ждать. Почти тут же появился новый статус на ее странице: «Хуй, хуй». Ну зашибись, до чего докатились.

Что его привлекло в ней? Наверное, в первую очередь честность. Люди вообще очень много врут. Врут по мелочам и по-крупному. Неужели они не понимают, что их ложь видна, она пахнет, как ничто другое. У нее свой характер, своя мимика, свой запах. Единственную ложь, которую он мог оправдать, это вынужденную. Так бывает, когда человека вынуждают врать. Когда на него так сильно давят, что иного выхода нет.

Человек даже научился воплощать ложь в искусстве. Именно поэтому он не любил позерские фотографии. Когда люди позируют, они перестают быть настоящими. На фото в гламурных журналах с семейством, которое так и излучает счастье, было что-то противно-радужное. Яркие краски резали глаз. Такие яркие краски не могли быть настоящими, серый бытовой цвет существа ими точно не замаскируешь.

А еще люди любят приносить себя в жертву. Это же так приятно: ты отдаешь человеку или работе всего себя, конечно, в ответ хочешь получить то же самое… Не получаешь – как ни странно, радуешься. Это же такой повод для гневного возмущения, такой повод, прокричать, что они идиоты, что ты достоин большего, поплакать, чтобы тебе сказали, что ты гениален, чтобы выдавить из кого-то признание в любви.

Еще люди любят работать над собой. Наверное, это правильно. Стремление к совершенству. У совершенства очень заманчивый аромат, он тоже к нему стремился всеми фибрами души, он хотел им пропитаться, порой он четко улавливал этот аромат, четче некуда. Но этот аромат никак не хотел оставаться в нем. Эта была война с собой, в которой он в любом случае проигрывал. Но прекратить эту войну он не мог. Мирные соглашения тут же разрывались, как только он вновь улавливал аромат идеала.

Был ли он романтиком? Безусловно! Другой вопрос, что далеко не всегда. Порой куча дел скапливалась над его головой такой тучей, что она затмевала все то прекрасное, что его успокаивало, чем он искренне наслаждался, о чем любил думать.

От знакомой он узнал, что скоро она будет в Москве. Это вселило надежду, безудержную, как будто в груди поселилась сотня необузданных коней. Ведь именно такой встречи он ждал, совершенно случайной. Встречи, которая позволит ему быть с ней. Ну или быть откровенно посланным на хер, что его тоже бы устроило. Они уже давно не общались прямыми диалогами. Он вдохнул побольше воздуха и спросил, правда ли, что она едет? Она ответила, что да. Хорошо, он будет там же и тогда же. Он попробует еще раз. Вновь дикое отчаяние сменилось надеждой, вновь выросли крылья. Уж теперь-то точно все получится. Ведь она тоже знала, что он там будет. Это их общая тусовка, это их общая встреча, это ИХ встреча. Он больше не облажается, не будет спрашивать, не будет бояться, он прогонит прочь неуверенность, просто подойдет и обнимет ее, обнимет так, что все будет ясно ей, а главное, ему.

Ночи в ожидании ее приезда. Он больше ничего не спрашивал, он только писал в блоге обо всем подряд. Почти три тысячи молчаливых просмотров. Но в самый последний момент, примерно дня за два до ее приезда, он вдруг начал сомневаться, а стоит ли туда идти. Туда, где будет она. Стоит ли? Сможет ли он еще раз пройти через это? Но все сомнения вырывались как сорняки.