Читаем Игрок полностью

Как он оказался в Москве, почему здесь, ведь к Москве он всегда был достаточно равнодушен? Просто в родном городе он однажды потерял все. Все, чем жил, что было так дорого. Тот период стал сплошными похоронами идей и надежд. Вот ведь парадокс: жил-то он тогда исключительно работой, работой на себя, не на дядю Сэма. Разве можно было так зациклиться на ней, что закрытие его дела стало для него концом всему. Он больше ничего не хотел, кроме как полоснуть ножом по венам и наблюдать, как кровь струится, утекая вместе с его болью, мыслями и самой жизнью. В ближайшем магазине он купил бутылку водки, пришел домой и выпил ее почти залпом. Еды не было, над ним нависла финансовая жопа во всей своей красе. Водку пришлось запить водой из-под крана. Наутро он думал, что умрет, не было сил даже на то, чтобы жалеть себя и плакать о несостоявшейся жизни. Сутки он пролежал, что-то выискивая в белом потолке, надеясь то ли умереть от похмелья, то ли выжить несмотря ни на что. А потом он взял атлас с городами, ткнул пальцем и решил ехать туда, куда легла фишка. Это был провинциальный городок Ч. Ехать туда совсем не хотелось. После взлетов в этом мегаполисе, после всего, чего он тут добился, после стольких приятных дней, проведенных с близкими, после такого тщательного изучения и принятия этого города, внутри он не был готов сдаться. Но фишка легла, ничего не попишешь. Тогда он еще не понимал, как же ему хорошо будет в этом провинциальном тихом городишке, как же легко там дышать, как же хорошо его там примут. Он еще ничего не знал о великолепных озерах, старенькой, но такой родной центральной площади, уютной кафешке, которая словно списана с будней героев голливудских фильмов. Да, там было хорошо, и потом уже не хотелось уезжать оттуда. Примерно через год городишко практически задушил его своим уютным шарфом, он четко понял: надо делать ноги, пока он не возненавидел этот город. Так он и ломанулся в Москву. И что теперь? Опять переезд? Хм, а ведь это будет уже шестая смена города в его жизни. Не многовато ли? Впрочем, в самый раз. Чего сидеть тухнуть. Набрал номер старого знакомого, с которым когда-то вместе работал. Тот предложил ему теплое местечко редактора. Правда, оно освободится лишь через четыре месяца. Он согласился, понимая, что сильно терял в зарплате. Осталось найти квартиру, закончить здесь все дела и вперед к новой жизни.

Какой она будет, эта новая жизнь? Будут ли они вместе, не мерещится ли ему все это? Может, это просто иллюзии, а окончательный ответ был там, на эскалаторе? Он сомневался, как же он сомневался. Было очевидно, что почти все, выложенное ею, кому-то посвящается. Но как понять, ему или кому-то другому? Как понять? Он написал об этом в блоге. Ответ пришел почти сразу. Конечно же, на ее стене. Она выложила очередную песню, которая не оставляла сомнений – это ему. Она читала его блог! Читала молча, как и другие. Она следила за ним. Реагировала на статусы, увидеть которые можно, только зайдя на его страницу. Она следила: он чувствовал, как она выискивает информацию, тайно, боясь спалиться, делая вид, что она не делает ничего подобного. Но он-то знал, знал точно. Вообще-то он не был против, только не понимал, зачем это нужно. Ведь она совершенно спокойно могла задать ему любой вопрос в любое время. Зачем ориентироваться на какие-то фразы, которые могли быть лишь выплеском или сиюминутным настроением, никоим образом не говорящим о том, что на самом деле происходит внутри. Неужели эти поиски черной кошки в темной комнате для нее так важны? Что ж, пусть ищет, он не против, раз ищет, значит, ей не все равно. Он будет продолжать тешить себя надеждой, что когда-нибудь они обязательно встретятся. Может быть, совершенно случайно. И, может быть, совершенно случайно фишка ляжет так, как надо.

Зашел в свой блог. Написал об очередном прыжке с парашютом. Описал самое острое, что есть в этом увлечении – кувырок из самолета. Через пару часов опять залез к ней на страницу. В списке хобби стояли парашюты. Но ведь он точно знал, что за ее плечами нет ни одного прыжка. Не выдержал, снова написал.

Он:

привет)))

Она:

да

Он:

тоже подсела на небо?))