Читаем Язык птиц полностью

Дальше — степь Безразличия ляжет долиной,У высоких и низких там жребий единый,Каждый миг ураган безразличия лютыйЗаметает просторы столикою смутой.А из туч безразличия ливень падетВсе миры поглощает пучиною вод.2680 Семь морей там и капле единой покорны,Семь небес — словно мака иссохшие зерна.Семь горнил преисподней — не ярче искринки,Восемь райских садов — не виднее былинки.Муравьям надо львами там сила дана,Малой мухе доступно осилить слона.Шах могучий, семи государств повелитель,Там по сану не выше, чем нищий проситель.И в ста тысячах орд каждый воин с кинжалом,Как ворсинка, покажется жалким и малым.2685 И дракон, небеса норовящий спалить,Не страшнее, чем тонкого волоса нить.Сонмы ангелов гибли от пагубы злостной,Но пред ними Адам воссиял венценосный.Души тысяч созданий покинули тело,Но спасенье погибшим от Ноя приспело.[194]Сотни тысяч Намрудов там гибли от мух,Но Халилова пламени жар не потух.[195]Были сонмы младенцев убиты кроваво,Но Муса повелел — и утихла расправа.2690 Правоверных зуннаром неверье душило,Но дыханье Мессии им жизнь возвратило.[196]Мир, погрязший в жестокости, кровью истек,Но явился Мухаммед в предвечный чертог.Быль и небыль здесь между собою сравнялись,Правоверный с неверным судьбою сравнялись.Сотни лет лил Заххак кровь людей невиновных,Но Мессия дал жизнь сонмам трупов бескровных.[197]Бахтуннаср совершал здесь деяния зла,Доброта — Нуширвану любезна была.[198]2695 Но обоим дано было равною мерой, —Вникни в суть безразличья, в единое веруй.Здесь и сто тысяч солнц смерть навеки остудит,А в просторах небес лишь частица убудет!А впитаются в землю сто тысяч морей, —Это капля, о друг, — вот ты что разумей!Сотни тысяч красавиц сгорят до предела, —Это только лишь крылышко мухи сгорело!Рухнут девять небес в вихре рева и гула, —Это только былинку дыханьем взметнуло! [199]2700 Сотни гор, равных Кафу, исчезнут с земли, —Это ветры песчинку одну лишь смели!Райский сад, будь он гибели предан мертвящей,Здесь не больше листа, оброненного чащей.Там равны правоверный и грешник негожий,А притон нечестивцев — с обителью божьей.Там Кааба и капище — ровня-родня, —Стройный град и пожарище злого огня!Там не больше младенца слон тысячелетний,Небосвод там — крупинки зерна незаметней.2705 Там неверье и вера равны меж собою,Там взыскующий встретится с трудной судьбою!

ПРИТЧА

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока