Хортен-старший приподнялся в кресле, дотянулся рукой до майора Бойда, хлопнул его по плечу, откинулся, задрав ноги на низкий столик, и оглушительно захохотал.

…Они сидели в известном на побережье ресторане, который назывался просто «У Морини». Гостей здесь обслуживали исключительно родственники хозяина, восьмидесятилетнего Чезаре Морини, внука основателя заведения. Подтянутый правнучатый племянник старика, приняв заказ, удалился. Майор Бойд, уже прикинувший во что обойдутся ему две трети счета, спросил у Адамса:

— Вы знаете лично Джона Маркса, полковник?

— Того самого, что ухитрился сунуть нам нож между лопаток, напечатав в ноябре 1974 года в журнале «Вашингтон мансли» руководство по распознанию шпионов? Он работал в другом ведомстве, Джек, в разведке государственного департамента, но у нас с Джоном Марксом были общие знакомые в Вашингтоне, поэтому мы встречались с ним три или четыре раза за коктейлем. По виду — славный парень… Никто и не предполагал, что он выкинет такое… Ведь что написал Джон Маркс? Не больше и не меньше, как о признаках, по которым можно выявить работников разведывательного управления, действующих в той или иной стране в составе американского посольства, под дипломатической «крышей».

— Нам с вами это не грозит, сэр, — заметил майор Бойд. — Мы внедрены здесь, как деловые люди.

— Ну и что в этом хорошего, Джек? — возразил Хортен-старший. — Разыгрываем с вами братьев-компаньонов, вербуем всякую мелочь, собираем крохи информации — только и всего. Наше управление давно уже сообразило, что такая разведывательная деятельность, как наша с вами, Джек, и труднее, и обходится дороже, нежели работа с дипломатическим прикрытием. Правда, фирма Хортенов достаточно надежна в финансовом отношении, мы даже имеем кое-какой доход… Но сколько времени мы тратим с вами на эти обременительные обязанности бизнесменов! И, как частные лица, не можем активно воздействовать — увы — на государственных деятелей, что совершенно спокойно может проделать какой-нибудь политический советник или атташе нашего посольства, являющийся на самом деле оперативным работником. Вообще, все те, кто работает под глубоким прикрытием, лишен необходимой подвижности. У нас нет дипломатических паспортов. Мы подчиняемся законам страны пребывания и даже платим налоги. Словом, у нас с вами, Джек, незавидная роль мамонтов, доживших до века атома и электроники.

— В нашем положении, полковник, есть и положительные стороны, — возразил майор Бойд.

— Не спорю, они есть, — согласился Адамс. — Нас гораздо труднее расшифровать. Ведь тот же Маркс назвал такие признаки, по которым можно распознать нашего работника среди «чистых» дипломатов, что весь мир просто руками развел: до чего же все просто. Посольское прикрытие оказалось до невероятности прозрачным. Это и отдельные помещения с шифровыми замками, за которыми сидят наши коллеги. Иная, нежели у настоящих дипломатов, система социального страхования. Стремление сотрудников разведывательного управления собираться вместе, отдельно от других дипломатов. Профессиональная привычка держать радио в кабинете включенным, чтобы препятствовать подслушиванию. Наконец, сама должность, на которую назначают нашего парня, уже расшифровывает его, ибо ребят из управления определяют, как правило, в группу политических советников. В «Биографическом справочнике» или в «Списках сотрудников дипломатической службы», которые регулярно издает государственный департамент, он числится «аналитиком» по армейским, военно-морским или военно-воздушным проблемам. Вычислить такого «аналитика» не составит труда и для студента-первокурсника.

— Мне говорили в Лэнгли, что у русских контрразведчиков есть даже ведомости на зарплату всем сотрудникам нашего управления, — сказал Малютка Джек.

— Нисколько не сомневаюсь, — ответил Хортен-старший. — Надеюсь лишь, что русские не сообразили еще о нашем проникновении в морские агентские фирмы, которые обслуживают их торговый флот, и такие снабженческие конторы, вроде нашей… Но я и не удивлюсь тоже, если сейчас, пока мы с вами сидим у старика Морини, какой-нибудь полковник Иванов просматривает наши с вами досье, дорогой мой «брат», синьор Хортен-младший.

XX

За полгода до описываемых событий в южный порт на Средиземном море, где располагалась уже знакомая нам шипчандлерская фирма «Паоло Хортен и братья», обеспечивающая корабли торговых флотов разных стран продовольственным и техническим снабжением, вошел недавно спущенный на воду советский теплоход «Калининград».

Пассажирский лайнер шел в первый средиземноморский круиз. Его гостями были рабочие и инженеры судостроительного завода, на котором и был построен «Калининград» — совершенство корабельной техники и советского дизайна.