Читаем Ярость демона полностью

Главаря банды Призрачные Коты, тощего типа по имени Элондрон, боялись все.

С виду ему было лет сорок – морщинистый, чумазый, иссеченный шрамами. На самом деле Элондрону не исполнилось и двадцати пяти, просто за свою жизнь он всякое повидал, и бессмысленная, оголтелая жестокость стала для него, главаря банды, привычным делом.

На всеобщее обозрение он выставлял четыре ножа, точнее, четыре мясницких тесака у пояса, в непосредственной близости от беспокойных засаленных пальцев.

– Тебе, значит, свинья нужна, – сказал он.

– Ага.

– Свинина нынче всем нужна. Ты наверняка слыхала, что с провизией у нас худо, потому как все наши грузовые корабли недавно разнесли в щепу.

– Слыхала.

– А сегодня ко мне явились уже одиннадцать человек в надежде разжиться свинкой. Выходит, свинки нынче недешевы.

– Нынче все недешево. Но мне свинья по карману.

– И насколько глубок твой карман? – спросил Элондрон, вынуждая Нолу первой назвать цену.

Деваться было некуда. Элондрону и его банде принадлежала не только вся свинина, но и все клинки, особенно теперь, в отсутствие барона Бершада и его воинов. В общем, сейчас главное – не сглупить.

Нола достала кошель с монетами, прижала его к груди, словно это были ее последние деньги, и швырнула на землю.

– Вот, пятьдесят серебряков, – сказала она.

В кошель отправилась половина денег, заработанных в таверне за последние недели. Раньше за свинью просили впятеро дешевле, но теперь все изменилось. Нола и сама за непомерную цену загнала Келлару кусок паку. А потом за такую же непомерную цену втюхала папирийкам рисовое вино. Видно, теперь настала ее очередь раскошеливаться.

Несправедливо это. Но такова жизнь.

– И откуда же у тебя, пигалицы, целых пятьдесят серебряков?

– А с каких это пор Призрачных Котов волнует, где люди берут деньги?

– Гм.

Нола нутром чувствовала, что он готов уступить. Ну да, наверняка потребует чуть больше, шестьдесят или там семьдесят монет, но лишь для виду. Что ж, вполне приемлемо. Нола от этого ничего не потеряет, а свинья трижды окупится до конца недели. Один только бекон посетители сожрут быстрее, чем красноголов – стадо овец.

К Элондрону подошел кто-то из его громил:

– Эта девчонка – хозяйка таверны «Кошачий глаз».

В холодных глазах Элондрона мелькнула искорка.

Нола похолодела.

– Хозяйка таверны? – переспросил он.

Тьфу ты, гадство.

– Да, – кивнула Нола.

– И как же ты, мелюзга, обзавелась таверной?

– Она досталась мне от братьев. Их у меня трое. Они открыли таверну много лет назад, но, когда началась война, снова надели маски и ушли защищать Дайновую Пущу.

Нола окинула бандитов вызывающим взглядом. Некоторые так и остались стоять с алчными ухмылочками, но многие – сильные, здоровые мужики – пристыженно отвели глаза, потому что предпочли воровать, а не воевать.

– И все до одного головы сложили, так? – с нажимом осведомился Элондрон.

Нола понимала, к чему клонит этот глумливый мудак, но ей хватало ума выкрутиться.

– Нет, все они сражаются плечом к плечу с бароном Бершадом.

– Так я тебе и поверил! Все трое живы? Это ты загнула. Может, один и уцелел. Или, допустим, двое. Но чтобы все трое? Чистая фигня. – Элондрон сплюнул. – Сдается мне, все твои братья уже десяток лиг плывут по реке к Морю Душ. Жаль, конечно. Но похоже, ты девчонка смышленая, раз доишь серебро из таверны в дерьмовом городке, где почти не осталось провизии. В общем, ты наверняка понимаешь, что таверна, в которую уже не вернутся твои братья-воины, представляет некоторый интерес для… успешного предпринимателя вроде меня.

– Ты не предприниматель, – сказала Нола. – Ты бандит. Так продашь свинью или нет?

– Даром отдам.

– В этой жизни ничего не дается даром, кроме ракушки, которая проводит тебя в последний путь по реке.

– Разумно. Тогда я возьму с тебя один серебряк. – Элондрон расправил плечи, коснулся ножей у пояса. – А еще позволю тебе сбывать в таверне и другой товар.

– Это какой же?

– Смолку, – заявил Элондрон. – Мы стибрили целый ящик из неболёта, который разбился на холме.

Нола подобрала свой кошель с земли. Не хватало еще, чтобы этот мерзавец вершил свои темные делишки в ее таверне! Начнет торговать смолкой с заднего крыльца, а потом отожмет у Нолы «Кошачий глаз» и превратит таверну в поганый опиумный притон.

– Нет, спасибо.

– Эй, погоди. Так сразу от сделки не отказываются. Мы же ведем торг, так? Если разрешишь нам сбывать смолку в твоей таверне, будешь получать по свинье в неделю. Да еще и под нашей защитой.

– Мне не нужна защита. Совладелец моей таверны – барон Куспар.

– Куспар? Да он главный кровосос в Заповедном Доле! Только и умеет, что подставлять руку, чтобы в нее сыпались чужие денежки.

– Нет уж, я как-нибудь обойдусь и без новых партнеров, и без еженедельной свинины.

Нола направилась к двери, но двое громил преградили ей дорогу.

– Можем договориться по-хорошему: пожмем друг другу руки и заключим взаимовыгодное соглашение, – сказал Элондрон. – А если по-плохому, то ты недосчитаешься зубов.

Нола обернулась:

– Тоже мне бандиты! Втридорога впариваете краденых свиней и запугиваете девчонок, заставляя их торговать наркотой?