Читаем Ярость демона полностью

Вира осталась наблюдать, как все поднимаются на борт «Синего воробья». Последним на неболёт вернулся Гаррет, со странным выражением лица.

Бершад лежал неподвижно до тех пор, пока все не ушли, а потом со стоном встал, будто человек, который упал с лестницы, хотя из спины у него торчало пять длинных стрел.

С холма спустился какой-то юноша, почти мальчик, без доспехов, но с огромной котомкой. Он подбежал к воину, лежащему без сознания, склонился над ним и проверил пульс. Потом достал из котомки пузырек, хорошенько встряхнул и поднес к носу воина.

Воин открыл глаза, вскочил, огляделся и воскликнул:

– Где Гаррет?

Поначалу Вира удивилась, что воину известно имя Гаррета, но быстро сообразила, что никто не станет нападать на отряд лучников ради убийства незнакомого человека.

– Он был здесь? – со злостью в голосе спросил юноша.

– Был да сплыл, – сказал Бершад и добавил, обращаясь к воину: – А ты мудак. Я же велел тебе ждать в лесу.

– Я должен был его убить!

– Ничего подобного. Ты все испортил.

Они обменялись мрачными взглядами, будто вот-вот бросятся друг на друга, но Бершад со вздохом отвернулся и показал воину спину, утыканную стрелами.

– Вытащи стрелы, и мы в расчете.

Воин вытащил стрелы из Бершадовой спины, будто садовник, выдергивающий сорняки с грядки, отбросил их в сторону, сплюнул и ушел в джунгли.

– Что это с ним? – спросила Вира.

– Долго рассказывать, – ответил Бершад, потирая спину, и улыбнулся Эшлин. – Ну и кто из нас плохой переговорщик?

– Я убедила Гарвина, – возразила Эшлин. – Это Симеон с Оромиром все испортили.

– Ага. – Бершад поглядел на пробитый череп аргельского графа, а потом на поляну, куда отлетел скожит; кто-то безухий сидел на корточках рядом с упавшим телом.

– Ты его не убила? – спросил Бершад.

– Оклемается. Джолан, сходи проверь, не сильно ли он покалечился.

Юноша кивнул и побежал на поляну.

В воздухе над Эшлин все еще висели металлические шары; кольца на ее пальцах завертелись быстрее, и шары один за другим устремились в котомку, как утята ныряют в пруд за мамой-уткой.

Вира зачарованно смотрела на них.

– Это не колдовство, – вздохнула Эшлин, – а простая комбинация…

– Королева, я целый год наблюдала за опытами Озириса Варда. Может, я и не понимаю, как работают эти устройства, но мне ясен общий принцип, так что можно не объяснять.

– Хорошо, – ответила Эшлин, облизнув пересохшие губы. – А моя сестра жива? До нас доходят разные слухи.

– Да, Каира жива, но в прошлом году ее пытались убить и перебили ей позвоночник. Она дышит лишь с помощью особых аппаратов Озириса Варда и умрет, если их отключить.

– Поэтому ты перешла к нему на службу? – спросил Бершад.

– Да.

Вира долго смотрела на Сайласа, ожидая упреков.

– Я все понимаю, – негромко сказал он и скупо улыбнулся. – В общем, мы с тобой, как прежде, бродим по глуши и служим Мальгравам.

Вира усмехнулась в ответ:

– Да, похоже на то.

Все умолкли. Где-то вдали протяжно взвыл дракон.

– Вы с ним переспали, – внезапно заявила Эшлин.

Вира удивленно разинула рот.

– Ну… мы… я…

– Не отпирайся, Вира. Я давно знаю Сайласа. Так он улыбается только в одном случае, точнее, когда кое о чем вспоминает. – Эшлин перевела взгляд с Виры на Бершада. – Ну же, сознавайтесь.

Вира не находила в себе сил сказать правду.

Бершад вздохнул:

– Ага, переспали. На Вепревом хребте.

Эшлин сурово посмотрела на него, а потом засмеялась:

– Черные небеса, тебе всегда нравилось трахаться в лесу! Надеюсь, ты заставила его искупаться? – спросила она Виру.

– Если честно, то да.

– Вот и славно. Вообще-то, он очень ласковый, правда?

– Да, – кивнула Вира.

– Так, все, на этом можно закончить обсуждение, – заявил Бершад.

– И стеснительный, – усмехнулась Эшлин. – Только мне его нисколечко не жалко.

Вира без особого успеха попыталась скрыть свое смущение.

– Погоди-ка, – сказала Эшлин. – Допустим, аппарат Озириса помогает человеку дышать, а сам Озирис великолепный целитель, но как Каире удалось выжить? Люди с такими ранениями быстро умирают.

– Каира Мальграв не по праву носит это имя, – со вздохом сказала Вира.

Эшлин сразу поняла, в чем дело, а Бершад недоуменно спросил:

– Ты о чем?

– Она не дочь Гертцога Мальграва, – пояснила Вира.

– А чья же? – спросил Бершад.

– Она дочь Леона Бершада, – задумчиво ответила Эшлин.

Вира кивнула.

– Она… она моя сестра? – изумленно протянул Бершад.

– Да, и очень на тебя похожа, – кивнула Эшлин. – Именно поэтому она и выжила. Но сейчас ее надо избавить от вмешательства Озириса.

Бершад сглотнул, оправляясь от потрясения, и порылся в котомке у пояса:

– Если она похожа на меня, то ей поможет вот это.

Он показал ей комочек мха с ярко-голубыми цветами.

– Нет, мох я ей уже давала.

Бершад помотал головой:

– Не любой мох, а…

– Божий, божий мох, – кивнула Вира. – Я про него знаю, Сайлас. Я дала Каире комочек размером с воробьиное яйцо, но он действовал недолго. Озирис говорит, что целебные процедуры пришлось остановить, чтобы не вызвать какое-то превращение. По-моему, он врет, но я не хотела рисковать.

– Он не врет, – с болью в голосе сказала Эшлин.

– Но значит… – Вира обернулась к Сайласу. – Тебе это тоже грозит?

Бершад кивнул.

– Ох, Сайлас…