Читаем Ярость демона полностью

– С той стати, что придурочные коллекционеры, которые выкладывают по пятьсот золотых за ржавые поломанные доспехи столетней давности, сохранившиеся со времен какой-то забытой войны, наверняка отвалят немереные деньжищи за любую хрень с неболёта, когда вся эта заварушка закончится. И я уже говорил, что меня беспокоит твое нежелание выплатить гору золота, обещанную за мои военные подвиги и сбор важных сведений, так что приходится импровизировать. Жить-то как-то надо.

– Фельгор, ты же даже не знаешь, для чего предназначена эта штуковина, – сказала Эшлин. – Дай мне…

– Королева, – нетерпеливо оборвал ее Джолан, – на корабле обнаружился живой аколит.

Эшлин тут же забыла о Фельгоре и его трофеях:

– Пойдем быстрее.

Джолан отвел их в машинное отделение неболёта. Главный источник энергии (в записях Вард называл его генератором) пульсировал тусклым светом – так когда-то пульсировала драконья нить на запястье Эшлин. Какие-то шланги и провода вели от генератора к четырем аколитам, сидящим по углам отделения. Трое были мертвы, а четвертый чуть подергивался; один его глаз вытек, а второй, широко раскрытый, смотрел на Эшлин.

– Я навидался всяких тварей, которых клепает Безумец, но такого даже не представлял, – сказал Симеон (они с Керриган тоже пришли в машинное отделение). – Что это за хрень?

– Стабилизирующий аколит, – сказала Эшлин. – Про таких упоминается в документах, которые доставил Фельгор. Вард использует этих аколитов для того, чтобы генератор не перегревался в дальних полетах.

Джолан подсоединил диагностический аппарат к затылку аколита и протянул проводок Эшлин:

– Вот, проверь.

Эшлин вставила проводок в разъем на руке и кивнула Джолану.

Он покрутил рукоять, чтобы туго сжать пружины аппарата, а потом отпустил ее.

Передача информации ощущалась как легкое покалывание в магнитах, вставленных в кольца на руке Эшлин. Поначалу, еще в Заповедном Доле, Джолану приходилось десятки раз снимать показания диагностического аппарата для расшифровки данных о полярности магнитов, но теперь, после многих часов тренировок, Эшлин без труда представила себе схему внутреннего устройства аколита.

– Знакомая система, – сказала она. – Что-то подобное Вард применяет и в позвоночнике боевых аколитов.

Диагностические сведения продолжали поступать. Эшлин сосредоточенно наморщила лоб. Вместо одной цепи присутствовали две, и вторая действовала в тандеме с первой, но постоянно меняясь. В позвоночниках аколитов, которые Эшлин довелось изучать в крепости Заповедного Дола, ничего подобного не обнаруживалось.

– Еще раз, пожалуйста, – попросила Эшлин, когда диагностический цикл закончился. – Я кое-что попробую.

Джолан снова завел диагностический аппарат. На этот раз Эшлин сконцентрировала все внимание на второй цепи, туго сплетенной с первой. Кольца сгенерировали тончайшую магнитную нить, с помощью которой Эшлин осторожно коснулась контура цепи, будто струны арфы.

Из диагностического аппарата послышалась серия мерных щелчков, звучавших в другом ритме.

– Появился сильный резонанс, – заметил Джолан после завершения диагностического цикла. – Передается какая-то дополнительная информация, но нашему аппарату не хватает мощности ее расшифровать.

– Вторая цепь намного динамичнее первой, за ней трудно уследить, но она ведет прямо в мозг аколита.

– Мы же продиагностировали десятки позвоночных цепей, но ничего подобного раньше не наблюдалось, – вздохнул Джолан.

– Потому что мы имели дело с цепями, отсоединенными от живого организма, – напомнила Эшлин. – Судя по всему, вторая цепь отключается со смертью аколита, чтобы предотвратить доступ к важной информации.

– Да уж, Озирис Вард в своем репертуаре, – хмыкнул Бершад.

– Значит, все эти месяцы мы тратили время понапрасну? – спросил Джолан.

– Отнюдь нет, – возразила Эшлин. – Мы создали диагностический аппарат и аварийный выключатель, и сейчас, когда разобрались, в чем дело, у нас есть все необходимые инструменты для дальнейшей работы.

– Вряд ли мы сможем проводить дальнейшие исследования без четкого представления о получаемой информации.

Эшлин закусила губу и погрузилась в размышления.

– Проведи диагностику еще раз, – попросила она.

В аппарате снова раздались ритмичные щелчки, которые условно можно было разделить на четыре группы.

– Улавливаешь? Похоже на паргосскую систему координат: север, восток, юг, запад. То есть четыре градуса на север, семь градусов на восток, девять градусов на юг и одиннадцать градусов на запад. Потом отсчет повторяется.

– Я слышу только дурацкие щелчки, – проворчал Симеон.

– Все идет по спирали, – сказала Эшлин, не обращая на него внимания. – Я попытаюсь этим воспользоваться, чтобы разорвать цепь. Вот чего мне не хватало в битве при Фаллоновом Гнезде. Если не учитывать динамических изменений, вся система рушится.

– Это всего лишь предположения, – предостерег ее Джолан. – Если Вард использует папирийскую систему координат, то отсчет начинается с юга и ведется в противоположном направлении.

– Вард ненавидит папирийцев. Он изучал алхимию в Паргосе, так что использует паргосскую систему.