В раскрытую дверь вбежала Келлана и, бормоча что-то себе под нос, торопливо достала из стеклянных шаров красные клубни и зеленовато светящиеся грибы, побросала все в котомку, а потом взяла шприц и воткнула иглу в огромного черного паука, покрытого алыми волосками.

– В чем дело? – обеспокоенно спросила Вира.

– Ваши придурочные лучники слишком много пердят, – сказала Келлана, не сводя глаз с паука.

– Отстань, колдунья! – сказал Энтрас. – Ты заперлась в своем сарае, а мы торчим здесь, дожидаемся, когда ты закончишь свою работу.

Келлана зыркнула на него:

– Не в сарае, а в лаборатории. А вы загрязняете воздух метаном, который мешает моей работе.

Энтрас недоуменно наморщил лоб:

– Как наш пердеж может тебе мешать?

– А ты что, разбираешься в веществах, стимулирующих нервную систему?

– Мы к твоему сара… к твоей лаборатории и близко не подходим!

– Как только ты изобретешь способ не впускать в закрытое помещение воздух снаружи так, чтобы при этом люди внутри не задохнулись от его недостатка, то дай мне знать. А сейчас собери побольше винных пробок и раздай своим товарищам, пусть заткнут свои толстые жопы! – сказала Келлана и вышла.

Энтрас поглядел на Виру:

– У нас толстые жопы?

– Я бы так не сказала, – усмехнулась Вира и, помолчав, добавила: – Возвращайтесь на неболёт, пока Келлана сама вам задницы не закупорила.

– Ладно, – вздохнул Энтрас. – Здесь все равно жутко, брр.

Следующие несколько дней Вира провела в одиночестве, что, в общем-то, ей нравилось. По долгу службы вдовы всегда находились при высокопоставленных особах, в присутствии большого числа людей, так что одиночество считалось необычайной роскошью.

В жилище Келланы Вира наслаждалась тишиной, медитировала и упражнялась, стараясь не думать о Каире, в беспамятстве лежащей в башне Варда среди его жутких устройств. Однако избавиться от тяжелых мыслей не удавалось.

Через десять дней Келлана принесла из лаборатории три стеклянных пузырька: зеленый, черный и красный. Она выложила их на стол и впервые после начала работы над эликсиром наполнила свою кружку крепким вином.

– Эликсир нужно ввести в шейную область позвоночника в строгом порядке: сначала черный, потом красный и напоследок зеленый. Первые два компонента подавят действие нейтрализующего раствора Варда, а зеленый активирует регенерационные способности Каиры. После этого ты сможешь отключить дыхательный аппарат.

– А если это спровоцирует начало превращения?

– Вероятность такого риска действительно существует, но я попыталась ее снизить.

– Как быстро начнет действовать эликсир?

– Наверное, через несколько минут. По правде сказать, я точно не знаю. Нейтрализующий раствор – мое изобретение, но я никогда не пыталась воспрепятствовать его действию. Поначалу Каира будет очень слаба, но быстро восстановит силы.

Вира кивнула и задумалась.

Все эти тринадцать дней, отгоняя воспоминания о глазах, голосе и улыбке Каиры, она размышляла о том, как незаметно проникнуть на верхний этаж башни и как его покинуть, но так и не разработала надежного плана.

– В чем дело? – спросила Келлана.

– Эликсир позволяет мне решить одну проблему, но есть и другие, весьма существенные.

Она рассказала Келлане о зале, в котором находилась Каира под охраной громадного аколита.

Поразмыслив, Келлана подошла к сундуку у стены и вытащила оттуда накидку из вороньих перьев. В полумраке тускло поблескивали медные проволочки и костяные шипы.

– Вот, возьми, – сказала Келлана.

Вира растерялась от неожиданности:

– Зачем?

– Не хочу, чтобы какое-то мерзкое создание Варда разрушило все мои труды. Бери.

Вира погладила перья, ощупала скрытые среди них шипы.

– Она тебе в самый раз, – сказала Келлана. – Примерь.

Накидка легонько впилась в кожу запястий и шеи, плотно прилегая к телу. Она ощущалась и естественной, и чужеродной одновременно.

– Тебе идет, – вздохнула Келлана, окинув Виру долгим взглядом.

– Как она действует?

– Шипы и иглы управляются мышечным напряжением.

Вира отступила на несколько шагов и напрягла мускулы на левой руке. Перья встопорщились, из-под них высунулись иглы, будто когти на кошачьей лапе.

– Я заменила яд паралитического действия на очень сильнодействующее зелье моего собственного изобретения. Знаешь, я всю жизнь училась исцелять, но, оказывается, орудие исцеления легко превратить в орудие убийства. Это зелье я изобрела специально для того, чтобы уничтожить Озириса Варда. Наверное, надо было отравить его гораздо раньше, чтобы предотвратить все его злодеяния.

– Да, я тоже о многом сожалею. – Вира ласково коснулась руки Келланы. – Клянусь, как только я спасу Каиру, то убью Варда.

Келлана согласно кивнула и погладила иссиня-черные перья накидки:

– У этого одеяния есть еще одно свойство, которое тебе наверняка пригодится. Мне оно ни к чему, я слишком стара, чтобы им пользоваться. Вонючие лучники упоминали о твоей любви к прыжкам с неболёта… По-моему, накидка тебе очень понравится.

– Это еще почему?

– Озирис сделал ее, как он выразился, из неперспективного прототипа.

– Прототипа – чего?

– Устройства для полета, – улыбнулась Келлана.

73. Бершад